Лабиринты Ехо. Том 1

Но у нее с самого начала не было никаких иллюзий относительно сегодняшнего утра. Она знает кое-что, чего не знаешь ты. Например, что случается с людьми, рискнувшими нарушить традицию и обмануть судьбу. Об этом не принято говорить вслух, поскольку такие вещи каким-то образом знают все. Кроме тебя и других приезжих, конечно.

– Да о чем же?! О чем все знают? – взвыл я.

– Видишь ли, один из любовников, нарушивших запрет на последующие встречи, непременно умирает. Кто именно – никогда заранее не ясно. Но могу спорить, что в вашем случае это будешь не ты, поскольку… Впрочем, неважно.

Поверь мне на слово, ты более удачлив, чем Меламори. Так уж все сложилось.

– Впервые такое слышу, – буркнул я. – И, простите, не могу поверить. Какая-то дешевая любовная мистика.

– Вся твоя жизнь с некоторых пор – дешевая, как ты выражаешься, мистика, любовная и не только. И зачем бы я стал тебе врать? Мы-то с тобой, хвала Магистрам, не в Квартале Свиданий встретились.

– Это правда, – криво улыбнулся я. – Но мне все это очень не нравится. Я-то думал, леди просто суеверна, как дикарка. Надеялся, что когда-нибудь смогу ее переубедить.

– Если постараешься, сможешь. Но не советую. «Не моя девушка», – эта фраза звучит куда лучше, чем «мертвая девушка», ты не находишь? У хорошей дружбы есть свои преимущества перед страстью, в чем вам обоим еще предстоит убедиться… Все, эта тема закрыта, теперь работать.

Я ошеломленно смотрел на Джуффина. Тот виновато пожал плечами, словно давая мне понять, что законы природы от него не зависят.

– Надеюсь, ты не станешь меня душить, если я отдам этому несчастному человеку несколько капель твоего любимого бальзама? – беззаботно спросил он.

– Не стану, если и мне достанется.

Я действительно здорово устал.

– Ладно уж, нахлебник! Почему ты до сих пор не купил себе бутылку? Я же говорил…

– Я экономлю, неужели не понятно?

Сэр Джуффин Халли с облегчением рассмеялся. Кажется, я и правда приходил в норму. Узнать, что моя боль честно поделена на двоих, оказалось достаточно, чтобы вернуться к жизни. Что-то похожее произошло вчера с капитаном Гьятой. Кроме всего, мне дали понять, что я был не «отвергнутым мужчиной» из слезливого романа, а просто человеком, вынужденным согласиться со своей судьбой.

Это очень больно, зато не обидно. И куда более естественно.

Глотнув бальзама Кахара, наш пленник начал соображать, что к чему. Когда до купца дошло, что пояса на нем больше нет, он попытался облобызать наши ноги, что нас совершенно не устраивало.

– Лучше ворочай языком, да поживее, – проворчал Джуффин. – Во-первых, кто нацепил на тебя это украшение?

– Его зовут Хроппер Моа, и он из ваших мест, сэр.

– Можешь не продолжать. – Джуффин повернулся ко мне: – Великий Магистр Ордена Лающей Рыбы собственной персоной.