Лабиринты Ехо. Том 1

Можешь мне поверить, я скорее преуменьшаю, чем преувеличиваю. Тот путь, на котором искали силу члены Ордена Дырявой Чаши, не способствовал обузданию собственных пороков. Впрочем, это высказывание не менее справедливо по отношению ко многим другим древним Орденам.

Я кивнул.

– Да, Джуффин мне об этом говорил. Хотелось бы хоть краем глаза взглянуть, что творилось в эту знаменитую Эпоху Орденов!

– Могу порекомендовать тебе беседу с сэром Кофой Йохом. Он весьма талантливый рассказчик, в отличие от меня.

– Какая ерунда, – отмахнулся я. – Ты отличный рассказчик, Гламма.

Продолжай, пожалуйста.

– Я – отвратительный рассказчик, поскольку должен быть таковым. Просто предмет разговора тебе интересен, – равнодушно констатировал Лонли-Локли. – Я упомянул о необузданности молодого человека, которым когда-то был, ибо именно это свойство характера объясняет его безрассудный поступок.

Он нахмурился и умолк."

"– Что за безрассудный поступок? – я сгорал от нетерпения.

– Он захотел получить силу. Много силы и очень быстро. Поэтому однажды выпил воду из всех аквариумов, за которыми должен был присматривать.

Я не смог сдержать смех. Это фантастическое зрелище так и стояло у меня перед глазами: наш сэр Шурф, осушающий огромные аквариумы, один за другим. Грешные Магистры, интересно, как все это в него поместилось?!

– Прости, Гламма. Но это действительно очень смешно, – виновато сказал я через несколько минут.

– Да, наверное. Рыбы, обитавшие в аквариумах, разумеется, погибли, а неосторожный молодой человек обрел огромную силу. Вот только он был не в состоянии с ней справиться: эту науку следует изучать на протяжении столетий.

Поэтому подробно описать дальнейшие события я затрудняюсь. Моя память пока не способна восстановить большую часть того, что этот глупый юноша делал после того, как спешно покинул резиденцию своего Ордена. Но в городе меня прозвали Безумным Рыбником, а чтобы человека сочли безумным в Эпоху Орденов, нужно было хорошо постараться. Помню, что никто из горожан не смел мне отказать, чего бы я ни потребовал. Было много перепуганных женщин, много слуг, много денег и прочих вещей, каковые грубые люди считают развлечениями, но все это быстро надоело. Я стал одержимым. В те дни мне нравилось пугать людей, а еще больше нравилось их убивать. Но убивать обыкновенных обывателей казалось унизительным. Я мечтал напиться крови Великих Магистров. Я появлялся там, где считал нужным, и исчезал неизвестно куда. Слишком много пустых чудес, непонятных мне самому, удавалось совершать в то время, но глотки Великих Магистров все еще были не для моих зубов.