Лабиринты Ехо. Том 1

Твои дыхательные упражнения – просто прелесть, но лучше осуществлять все оздоровительные мероприятия в комплексе, ты не находишь?

– Ты прав, – кивнул Лонли-Локли.

Потом мы молча пили какое-то темное, почти черное, терпкое вино. Мне было как-то удивительно хорошо – легко и печально. И наконец-то никаких мыслей. Меня абсолютно не волновало, что мы будем делать дальше. Вернее, я уже знал, что.

Шурф вопросительно посмотрел на меня.

– Пошли, – сказал я, – пройдемся.

И встал из-за стола. К тому моменту мне было совершенно ясно, куда мы пойдем, хотя до сих пор не понимаю, каким образом умудрился принять какое-то решение.

Меня просто несло, а я не сопротивлялся."

"Лонли-Локли не стал меня расспрашивать. Похоже, теперь его доверие ко мне стало безграничным.

Оно и правильно.

Мы шли к городским воротам. Несколько дней назад Шурф не смог выйти из города, но я почему-то ни на секунду не сомневался, что сейчас все получится. В случае чего, просто скажу: «Он со мной», – и все будет в порядке.

Но и это не понадобилось. Мы покинули Кеттари так легко, словно действительно просто вышли за городские ворота, чтобы полюбоваться на знаменитую рощицу деревьев вахари и прочие сельские пейзажи.

Мы шли по дороге, мои ноги все еще не касались земли. Или касались? Не знаю, мне было не до того. Изумительное чувство собственного могущества теплой волной накрыло меня по самую макушку. Кажется, во время этой прогулки я действительно мог совершить что угодно, но мне и в голову не приходило ничего такого совершать. Я просто очень хотел, чтобы Шурф прокатился на моей любимой канатной дороге, а там – будь что будет.

– Что это, Макс? – изумленно спросил Лонли-Локли.

Впереди виднелась посадочная площадка канатной дороги, а еще дальше – хрупкие башенки моего города в горах, белый кирпичный дом с беспокойным флюгером-попугаем. Я весело посмотрел на своего спутника.

– Не узнаешь? Ты здесь уже бывал. Не так давно, между прочим.

– Город из твоего сна?

– Ага. И из твоего тоже. Пошли, покатаемся.

Кабинка канатной дороги как раз была рассчитана на двоих, так что мы отлично поместились. Сэр Шурф зачарованно пялился то вперед, то вниз. Теперь его молчание было не таким уж отрешенным.

Скорее восторженным. Я чувствовал себя так, будто мне вручали Нобелевскую премию. Во всяком случае, мои выдающиеся заслуги перед человечеством, кажется, были оценены по достоинству. Восторг самого сэра Лонли-Локли дорогого стоит. Я рассмеялся с таким облегчением, словно мне наконец выдали вожделенную справку с двенадцатью печатями, в которой говорится, что «обладатель сего документа абсолютно бессмертен и волен делать, что хочет, ныне и во веки веков».

– А теперь действуй, – сказал я, отсмеявшись.