Лабиринты Ехо. Том 1

 – Это же господа Цицеринек, Махласуфийс и Михусирис! Что, ты их не знаешь? Где твои мозги?! Это же просто титаны! Ты, наверное, совсем рехнулся!

– Нет у меня времени с вами разбираться, – проворчал я, направляясь к лестнице. – Но учтите, когда сэр Мелифаро проснется, будет беда. Просто беда! Не уверен, что ваши шапки уцелеют.

Утомленный неравной борьбой с изамонским игом, я отправился в спальню. Склонился над постелью, встряхнул рукой. Мелифаро принял нормальные размеры и бухнулся на свои одеяла.

– Не кидай меня на пол, – сердито буркнул он сквозь сон.

– Можно подумать, какие мы нежные, – усмехнулся я.

 – Ладно уж, хорошей тебе ночи, герой.

Вряд ли Мелифаро меня слышал. Он уже свернулся клубочком и сладко засопел. Я укрыл его пушистым одеялом, умиленно покачал головой и вышел из спальни.

В гостиной по-прежнему кутили изамонцы. Они косились на меня встревоженно и нахально одновременно. Я хотел было продолжить лекцию о пользе уборки чужих столов, а потом махнул на все рукой. Мелифаро небось не маленький. Поспит и сам с ними разберется. А у меня сегодня имелись другие, куда более приятные дела.

Я гнал свой амобилер по ночному Ехо, сам себе удивляясь. Черт, а была ли она на самом деле, эта невероятная черноглазая Теххи с короткими серебристыми – что за удивительный цвет! – волосами, с хищным орлиным носом и беспомощным нежным ртом? И от кого из своих бездельников-клиентов она могла подцепить мою любимую манеру выражаться?.. Я был почти готов поклясться, что сам выдумал ее, идеальную женщину, как раз в моем вкусе. Я всегда отличался пылким воображением.

Жизнь становилась все более удивительной. Леди Меламори крутила задницей перед белокурым результатом групповой медитации арварохских буривухов, а я спешил на свидание с собственной галлюцинацией.

Мы все сошли с ума, один Мелифаро оставался нормальным человеком – он воевал, грустил, напивался и спал, как и положено настоящему мужчине.

Разумеется, никакая она была не галлюцинация. Самая настоящая женщина. Сидела над нетронутым подносом с едой из «Жирного индюка», нервно вертела в руках погасшую трубку. Ждала меня.

Ждала.

Меня.

С ума сойти.

– Правда, хорошо, что я пришел? – нахально спросил я.

– Конечно, хорошо.

Должен же кто-то все это съесть. А мне пока не хочется. Совершенно не могу есть, когда нервничаю. А вечерок сегодня тот еще.

Она говорила так небрежно, словно мы были знакомы лет двести. Но взгляд был совсем иной – внимательный, настороженный, печальный.

Мне очень хотелось взять ее за руку – для начала, но вместо этого я уткнулся в тарелку. Вот же черт! Только мне начинает казаться, что я наконец навсегда избавился от своей проклятой застенчивости, как жизнь тут же бестактно убеждает меня в обратном.