Лабиринты Ехо. Том 1

Напиваться до потери памяти в этом саду, в твоем обществе, один раз в два года… У меня рождается прекрасная традиция, можно гордиться, правда?

– Почему нет? Гордиться можно чем угодно, было бы желание, – рассеянно согласился я.

Друппи тем временем решил, что ему требуется больше внимания, и полез обниматься. Положил здоровенные мохнатые лапы мне на плечи, преданно лизнул в нос. В результате секунду спустя я лежал на земле, жалобно барахтая ногами, словно гигантский жук, угодивший в лапы юных натуралистов-мучителей. Виновник моего позора испуганно присел на задние лапы.

Очевидно, за такое поведение собак в Пустых Землях по головке не гладят."

"Меламори звонко расхохоталась.

– Макс, все-таки ты умеешь поднять настроение, надо отдать тебе должное!.. Пожалуй, это я должна заказывать тебе выпивку, а не ты мне. За такое удовольствие грех не расплатиться. Это просто гениально!

– Еще бы, – согласился я, безуспешно пытаясь подняться на ноги. – Ловлю тебя на слове. И помоги мне встать, а то я сейчас подниму настроение всей местной обслуге, причем совершенно бесплатно.

Меламори ухватила меня за руку и легко вернула в исходное положение.

Силенок у этой хрупкой барышни было в избытке.

Она сдержала слово и сама заказала какое-то экзотическое пойло. В жизни не встречал человека, чьи вкусы были бы настолько диаметрально противоположны моим собственным. В ходе дегустации мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы изобразить на лице хоть какое-то подобие удовольствия. Брезгливо морщиться, отведав напиток, выбранный прекрасной леди, было бы, по меньшей мере, невежливо.

Все к лучшему, давешний акробатический трюк вкупе с глотком неизвестной горькой дряни быстренько разогнали сгустившееся было наваждение.

Я снова стал сегодняшним Максом, счастливым разгильдяем в Мантии Смерти, многоопытным колдуном из Тайного Сыска, начинающим странником через Хумгат. А влюбленный психопат, которым я был два года назад, благополучно исчез. Туда ему и дорога. Ему и прочим призракам прошлого.

Я так обрадовался столь скоропостижному возвращению к себе, любимому, что Друппи досталось куда больше ласки, чем ему причиталось после такой-то выходки.

Пес радостно мотал длиннющими ушами – ему и в голову не приходило, что можно просто вилять хвостом, как это делают его многочисленные братья по разуму на моей «исторической родине».

– Видишь, я уже в полном порядке, – улыбнулся я Меламори. – Наглая, довольная собой и жизнью скотина, каковой мне очень нравится быть. Мне идет этот бессмысленный счастливый блеск в глазах? Какого они сейчас, кстати, цвета? Хорошо, если голубенькие!

Меламори очень серьезно отнеслась к моему вопросу.