Лабиринты Ехо. Том 1

После того, как мои погибшие в Смутные Времена братья стали призрачными, но вполне дееспособными существами, я могу не сомневаться на сей счет. С другой стороны, мы – не очень-то свободные люди. Какие уж там путешествия между Мирами, какой там Арварох! Мне из Угуланда уехать нельзя. А еще лучше – безвылазно сидеть в Ехо – пока не умру, конечно. Вот тогда и начинается настоящая жизнь для таких существ, как мы… Макс, я тебя шокировала, да? Не стоило и затевать этот разговор, пожалуй. И чего меня понесло?"

"– Нет, что ты. Молодец, что сказала. Просто немного грустно все это.

Честно говоря, я надеялся, что когда-нибудь смогу показать тебе свое любимое наваждение, маленький город в горах возле Кеттари, а там – чем черт не шутит?! – может быть и еще что-нибудь, достойное твоих прекрасных глаз. Ничего страшного, теперь я просто буду постепенно привыкать к тому, что ты – заядлая домоседка, и тебя тошнит от одной мысли о том, что человек может променять свою любимую спальню на какую-то дрянную койку в захолустной гостинице.

– Ну, на твоем месте я не стала бы так сгущать краски. Все может измениться. Не знаю уж, каким образом, но иногда это самое «все» берет и меняется! – Теххи неожиданно рассмеялась.

 – Кто знает, может быть, мы с тобой еще там погуляем.

Мне оставалось только поцеловать ее, благо в трактире все еще было пусто. Целоваться оказалось гораздо приятнее, чем обрабатывать информацию, которую она на меня только что вывалила.

Я почувствовал на своем затылке чей-то тяжелый взгляд и поспешно оглянулся. С порога на нас хладнокровно взирал сэр Шурф Лонли-Локли. Впрочем, я бы здорово удивился, если бы узнал, что этого парня можно шокировать таким заурядным зрелищем, как поцелуй.

Думаю, что даже если бы мы с Теххи решили немедленно перейти к следующему этапу, он бы просто присел за дальний столик, достал из-под белоснежного лоохи какую-нибудь познавательную книгу и терпеливо подождал бы, пока я освобожусь.

Но Теххи знала Лонли-Локли не так хорошо, как я, а потому поспешно дезертировала за стойку. Там она вздохнула с таким облегчением, словно перемена положения в пространстве делала все ее поступки, совершенные по эту сторону стойки, недействительными.

Друппи опознал в нашем госте старого знакомого, но ограничился вежливым мотанием ушами.

Этот хитрец отлично понимает, к кому из моих друзей можно лезть обниматься, а к кому – нежелательно.

– Тебя вообще всегда приятно видеть, Шурф, а в этом заведении – особенно, – искренне сказал я. – Иди сюда. Чего ты, собственно, стоишь на пороге?

– Я не стою на пороге, а пытаюсь закрыть дверь, – объяснил Шурф. – На улице довольно холодно, и дует ветер с Хурона. Я много читал о пользе закалки, но не думаю, что подобная польза бывает от сквозняков.