Лабиринты Ехо. Том 1

Наверное, я все-таки воспользуюсь вашим советом и начну спускаться с холма. Могу себе представить, в каком состоянии я проснусь после такого-то отдыха!

– Иди, конечно, – согласился он. – Еще увидимся.

– Это приглашение или предупреждение?

Честно говоря, я уже был в полуобморочном состоянии. На ноги поднялся только благодаря собственному ослиному упрямству: уж очень не хотелось просить сэра Лойсо Пондохву взять меня на ручки и отнести туда, куда мне положено было попасть. Он мне чертовски понравился, а это означало, что в его присутствии я буду выпендриваться и распускать хвост – любой ценой.

– Это и приглашение, и предупреждение, – согласился Лойсо. – Но вряд ли мне придется прикладывать какие-то титанические усилия, чтобы снова заполучить тебя в гости. Твой любопытный нос высовывается из норы еще охотнее, чем нос твоего опекуна. Все-таки ты пока еще только лисенок.

– Ваша правда, – кивнул я. – Кстати, что касается следующего раза… Попробуйте прикинуться какой-нибудь недоступной красоткой из моих юношеских грез. Думаю, в закоулках моей памяти найдется немало чудесных образов.

Я начинал откровенно хамить – верный признак того, что мне совсем уж хреново.

– И пробовать бесполезно, – невозмутимо ответил Лойсо. – Себя ты любишь больше, чем кого бы то ни было.

– Экая я скотина, – фыркнул я, делая первый неуверенный шаг вниз по склону холма. – Хвала Аллаху, что у меня вполне симпатичная рожа. Надеюсь, вам было не очень противно иметь ее на своем лице?

У меня кружилась голова, я шатался как пьяный, да и соображал не лучше.

– Кто такой этот «аллах», которому ты возносишь хвалу? – удивленно крикнул мне вслед Великий Магистр Лойсо Пондохва.

Забавно – точно так же в свое время нечаянно упомянутый мною Аллах заинтересовал его дочку. Но я не смог ответить: мне стало смешно, а смех отнял последние силы. В глазах окончательно потемнело, но я продолжал идти вниз по склону холма, пока не упал и не покатился вниз, судорожно цепляясь за колючие хрупкие стебли выгоревшей травы.

И с облегчением вдохнул первый глоток нормального прохладного воздуха. Хвала всем, кому за это причитается хоть какая-нибудь хвала: я мирно лежал под одеялом в полутемной спальне Теххи, и она сама тихонько посапывала рядом, так что все было просто замечательно.

Я посмотрел в окно. Солнце только-только успело появиться на небе. По всему выходило, что я проспал никак не больше часа, вот уж не подумал бы. Потом я посмотрел на свои руки. На ладонях розовели свежие царапины. Я только что заработал их во сне, пытаясь вцепиться в колючие сухие пучки травы. При этом царапины были самые настоящие.