Лапочка для Демона

Ну, мне так казалось, пару раз, когда мы с Андреем долго целовались, и он меня гладил.

Как же я ошибалась!

Я смотрю на Игоря, не отвожу взгляда. И горю. С ума схожу.

Между ног болит, тянет (и по этому поводу у меня парочка вопросов к бывшему, кстати).

Ощущения такие, словно на мне ездили.

А я хочу его опять.

Так хочу, что живот скручивает, и к болезненной растяжке, натертости присоединяется еще и пульсация, томная и будоражащая. Губы сохнут. И взгляд Игоря ответный жару добавляет.

Он опять кидает мячик по дуге, и я резко сажусь, прикрывшись одеялом, чтобы проследить за его полетом. Мяч влетает в кольцо на стене и падает на пол, присоединяясь к своим ярким «братьям». Они настолько в контрасте с окружающей обстановкой, что я завороженно смотрю на желтые пятна на сером, зачем-то считаю их.

— Тебе нравится у меня? спрашивает неожиданно Игорь. Нарушает между нами горячую тишину."

"— Да, признаюсь я, непроизвольно опять немного ерзаю.

Между ног все горит. И мокро. Отчего? Я так сильно завелась?

— А что больше всего нравится?

— Тетрис, который падает мне на голову, смеюсь я и закидываю голову, рассматривая выше на стене, у потолка, кубики с фото-обоев.

Взвизгиваю от неожиданности, потому что Игорь уже рядом, тянется к моим губам, опершись руками на кровать.

— Не пугай меня больше, я обвиваю его шею руками и выскальзываю из одеяла, прижимаясь к голому торсу.

Он смотрит на меня, голодно, жадно, целует быстро в щеки, скулы, горячие губы застывают на моем виске, рука уверенно скользит по спине и прижимает сильнее.

Меня кидает в дрожь от такой близости. Ноет внизу живота, и я опять хочу секса, хочу его внутрь, до изнеможения, Но проблема в том, что мы занимались любовью всю ночь с перерывом на котлетки, и я точно кричать от боли начну.

— Какая ты, ненасытная, шепчет в ухо Игорь, аккуратно подтягивая меня к себе на колени.

— Разве можно тобой насытиться? спрашиваю я, сажусь на него сверху. Мы на краю кровати, а за нашими спинами падают кубики, как настоящие.

— Это тобой не насытишься, слишком вкусная… бормочет он и мягко целует, сладко-сладко. Губы, так ненасытно терзавшие меня этой ночью, сейчас потрясающе нежные, мягкие. Они не настаивают. Они просят.

Уже привычно погружаясь в негу его поцелуя, я отчего-то думаю о том, что именно этот момент я буду помнить. Долго. Всю жизнь.

Это пробуждение, ощущение боли и сытости во всем теле, падающие сверху кубики тетриса, однообразный стук мячика о стену. И губы его, мягкие и настойчивые.

Все скоро завершится. Совсем скоро.

Мысль о конечности нашего с ним мира потрясает. Заставляет замереть, задохнуться от горя.

Нам надо поговорить, конечно, надо.

О том, что будет дальше, о самой ситуации, в которой я оказалась, о его условии нелепом… Обо всем. И, возможно даже, о наших отношениях.