Лапочка для Демона

Осталось немного, Лада Леонидовна вместе с моим дружбаном Питером скоро свалят за горизонт, я останусь у нее один. Я хочу этого, быть единственным на все случаи жизни. И я не хуже Лады буду хлопотать о ее здоровье и благополучии. Точнее сказать, намного лучше смогу позаботиться, потому что не оставлю одну.

— Нет, все нормально. Нет, не болею. В Москве, да… Лапа сильно краснеет, ей очень неудобно и стыдно, да с ним… В его квартире. Я не знаю, да … Наверно, мы пара, он не говорил.

Я перестаю есть и внимательно смотрю на Иру.

Она совсем потерялась. Ее нельзя оставлять одну в таких ситуациях.

— Мы распишемся! кричу я.

Ира в ступоре, смотрит на меня, открыв рот. Затем, улыбается несмело, удивляется, опять теряется.

Потом резко трубку к уху прикладывает:

— Да, Петр, Григорьевич. Нет, он не демон. А-а-а, ник, прозвище. Я не знала… Простите, простите.

Я тянусь к ней и отбираю трубку.

— А ты не охуел, Питер?! Тебе какое дело?! цежу я, чувствуя, как тонкие ручки обвивают сзади и Лапочка кладет голову мне на спину. Подтягиваю к губам ее нежные пальцы.

— Игореха, давай начистоту. Мы хотели ее забрать к себе… бубнит раздраженно Питер, недовольный тем, что что-то вышло из-под его контроля.

— Питер, я тебе серьезно говорю, отвяньте со своей опекой, вы проштрафились, у вас свои дела, у нас свои, уже более спокойно и миролюбиво отвечаю я, легкие пальчики на щеке действуют успокаивающе.

— Игорь, дай слово, что не обидишь, тоже миролюбивей гораздо вздыхает он. Ты просто не знаешь, что. Это за человек.

— Знаю, твердо отвечаю я, поглаживая тонкие запястья своей женщины, той единственной, которую обычно все ищут и редко кто находит.

— Богдан скучает по ней, она же его вторая мать. Знаешь, сколько моей Ладе помогала. Блядь, у них даже денег не было одежду купить, Ира все им шила из тряпья. Мы переживаем за нее.

— Зря.

— Да… Вот я не ожидал… Ладно… Приезжайте к нам.

— Ага, рванули. Только разгребем кой-какие дела.

— Какие еще дела? тут же встает в стойку Питер. А вот. Это не очень хорошо.

— Свои личные, нам вышивальную машину еще покупать."

"— Понятно, говорит спокойно, Но заметно, что насторожился. Не хватало еще, чтоб полез.

— У нас все в порядке, на свадьбу пригласим. Иди, подгузники меняй, смеюсь я и отключаю звонок.

— Ты у нас Демон, ласкается ко мне Лапушка. Ледяной Демон.

— А ты Fair Fox. И я сказал правду, от меня не денешься никуда, распишемся и купим твою машину.

Прерывистый вздох, руки крепче обвиваются вокруг шеи.

А я кайфую.

В том числе и потому, что решение принято. Есть определенность.

Все, Игорь Ольгович, совершил ты переворот в своей жизни. Сделал то, чего боялся всегда. Лишил себя свободы. Но, глядя в эти бездонные карие глаза, я понимаю, что та свобода, что уже утеряна, не имеет ценности без нее, моей Лапочки.