Жаркий Август. Книга вторая

Это все, на что меня хватило.

— Отлично. Буду считать, что ты согласна с моими словами. И сделаю вывод, что наглый хитрый паразит все-таки соответствует твоим вкусам, — припомнил мне мою же фразу, брошенную в тот момент, когда его маскарад окончился.

Господи, как же давно это было! Могла ли я тогда подумать, что этот паразит займет такое место в моей жизни, в моем сердце? Даже мысли не допускала, мечтала только об одном: поскорее от него избавиться и забыть, как страшный сон.

А теперь все вон как сложилось, перекрутилось. Утонула в нем, и не знаю, как выплыть. Да и не хочу.

— Наши с тобой отношения с самого начала выходили за рамки хозяйка-раб, — продолжал он, — нет смысла отрицать, что вначале было сложно. Опять-таки, не знаю, как ты, а я тебя просто ненавидел. Сушеную мартышку, в чьих руках моя жизнь.

Неприятное признание, но честное. И я могла ответить ему тем же, да не стала, потому что продолжал дальше.

— Затем поменялось все. Сначала просто оказалось, что с тобой можно и поговорить, потом ты как-то незаметно перестала раздражать, и вместо хозяйки увидел в тебе человека, грустную девушку, которой приходилось каждый день бороться за свою жизнь.

А еще понял, что мне просто нравится быть рядом. Еще до того, как сняли корсет, до того, как твой разлюбимый Никита приехал. Говорю, чтобы ты не думала, будто все изменилось, когда вместо серого мышонка домой вернула ты, такая, какая есть на самом деле.

Я сидела, замерев как воробышек, и затаив дыхание слушала его слова. Ничего не отвечая. Да ему и не нужен был мой ответ. Тимур говорил, говорил, рассказывал все, что у него накопилось ко мне. И от этого внезапного невероятного признания становилось то холодно, то жарко, то покрывалась толпой мурашек, гусиной кожей, то не могла дышать.

— А в последнее время все вообще было на грани. Да ты и сама это прекрасно знаешь. Не могла не чувствовать, как простреливает от мимолетных взглядов, от простых прикосновений. Каждый день балансировали на грани.

О да! Еще как балансировали. Это была медленная изощренная пытка, когда все рвалось к нему, а нужно было сохранять отстраненное выражение лица, делать вид, что все равно. Снова вспомнила вчерашний вечер, то как он меня прокатил.

— Зачем ты вчера отправил меня с Русланом? — задала животрепещущий вопрос.

— Испугался, — не стал ходить вокруг да около. Я давно заметила у него такую черту. Будет упираться до последнего, брыкаться, но если ли уж решил поговорить, то выскажет все как есть, напрямую, глядя в глаза. Это подкупало и пугало одновременно, — испугался увязнуть в тебе настолько, что потом не оторвать. Думал, если потеряешь интерес и переключишься на другого — станет легче. Только фигня это все, потому что уже поздно, уже увяз. И легче не стало, когда ты ушла. Чуть не закипел.