Жаркий Август. Книга вторая

Рывком забираю у него несчастную банку и начинаю насыпать кофе. Руки дрожат, о чем красноречиво говорит звон ложки по бортику.

— Не обязательно стоять над душой! — ворчу на него, — пока я наливаю кофе, делай бутерброды!

— Как скажешь, — пожимает плечами и отходит к холодильнику, а у меня, наконец, получается сделать вдох полной грудью.

Через пару минут наш скромный завтрак готов. Аппетита нет совсем, но я ем, увлеченно рассматривая поверхность колбасы. Будто на ней вселенский смысл отражен. Прямо кладезь человеческой мудрости. Ответы на все вопросы и увлекательный фильм в одном флаконе.

Тимур напротив совершенно спокоен. Чего волноваться? Его изнутри не раздирает от противоречивых эмоций. У него все хорошо, все как всегда. Лазарев, периодически мотающий нервы, уехал, а уж свою несчастную хозяйку он уже давным-давно перестал воспринимать, как что-то серьезное. Так что можно сказать, что он в полном шоколаде.

А вот меня трясет не по-детски. Подумать только, это всего лишь первые полчаса из нашего нового этапа совместной жизни, под названием: ""И снова мы наедине"".

В корсете реально было проще, а теперь чувство, будто защитную оболочку сорвали и выставили на всеобщее обозрение. Как так-то? Ведь безумно хотела избавиться от корсета и доказать, что похожа на нормальную женщину. А теперь хвост поджала. Молодец Васька, просто молодец!

Ладно, собираемся, выдыхаем и идем вперед с гордо поднятой головой. Осталось всего ничего, каких-то пару месяцев и это безумие останется позади.

Еле сдерживаю нервный смешок и кошусь на Тимура.

В ответ получаю прямой задумчивый взгляд темных глаз. Жестко. В упор.

Кружка выскальзывает из непослушных рук, и ее содержимое живописно растекается по поверхности стола.

Черт! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Вскакиваю на ноги, хватаю бумажные полотенца и начинаю нервно, рывками, собирать жидкость со стола.

— Вась, ты сегодня в ударе, — хмыкает он, присоединяясь к уборке.

— Ага, я такая, — нервно улыбаюсь, радуясь, что он стоит боком и не видит этой самой улыбки, больше похожей на перекошенную маску сумасшедшего.

Надо уходить. Бежать к чертовой бабушке и подальше. Отсиживаться до тех пор, пока не научусь держать себя в руках. Хотя сомневаюсь, что это когда-либо случится. Мое настроение меняется циклично. То накроет, то отпустит. Вроде удалось вчера вечером перед сном убедить себя, что смогу быть рядом с ним как раньше, но сейчас понимаю, что без толку все эти убеждения. Бесполезно! Давно уже бесполезно!

Раньше меня просто сдерживало присутствие Никиты, а теперь все мое самообладание рушится на глазах. Женская сущность, потребность быть с любимым человеком, оказывается сильнее усталых проблесков интеллекта и измученной рациональности.

Я просто не знаю, как себя вести дальше.