Жаркий Август. Книга вторая
Собственно говоря, все та же Ви Эйра. Все тот же старенький дом. Все те же действующие лица. Васька и Тимур.Только теперь главное орудие пыток — корсет Августовского снят, и Чу стала самой собой, да и у Барсика на горизонте замаячила надежда на освобождение.Вроде все хорошо, все здорово. Казалось бы расслабься и получай удовольствие. Но на самом деле все ой как не просто…
"
"Я все наблюдала за ним исподтишка, пытаясь уловить момент, когда его накроет по-настоящему, необратимо. Смотрела, как он готовит ужин, как уходит в гараж, чуть ли не пританцовывая от радости. Смотрела в сияющие глаза, переполненные диким восторгом, какой-то щенячьей благодарностью и чуть ли не пламенной любовью. Казалось, что еще миг — и сорвется, закружит, прижимая к себе, затискает как куклу, настолько его распирало от эмоций.
Если честно, мне этого безумно хотелось, вот только я знала наверняка, это все временное. Он еще не до конца осознал, принял близкое освобождение.
Я не обольщалась. Ждала, когда же начнется откат, когда бешеный эмоциональный подъем сменится задумчивостью, нетерпеливой тоской и непреодолимым желанием поскорее уйти.
Так и случилось на следующее утро.
Проснувшись, как всегда, в первую очередь постояла перед зеркалом.
Одевалась не спеша, даже непроизвольно тянула время, то долго копаясь в шкафу, то переодевая футболку, заметив на ней несуществующие пятна.
Наконец собралась. И я имею в виду вовсе не одежду, а внутреннее состояние. Спрятала подальше тревогу, волнение, и, взявшись за ручку, смело распахнула дверь, убеждая себя в том, что я готова ко всему, что я справлюсь со всеми трудностями, которые могут возникнуть на нашем извилистом пути.
Как всегда с кухни доносились какие-то звуки, и я направилась прямиком туда, нервно вытирая потные ладони о задние карманы шорт.
Тим стоял спиной ко мне, неспешно помешивая что-то на плите. Невольно замерла, залюбовавшись, рассматривая расслабленные плечи, чувствуя как сердце заходится в щемящей тоске. Хотелось просто подойти и обнять, уткнувшись в него носом. Чтобы опять накрыл мои руки своей ладонью.

















