Желание генерала – закон

Наоборот, совершенно не вышло. Рассмешила только одна фантазия о поцелуе. Насколько это было бы неловко и неестественно с безэмоциональным жрецом, настолько смешно, что удалось отвлечься на эти мысли и забыть на время о генерале.

Соул резко отстранился, ожег недовольным взглядом, взял за руку и повел к лагерю. Почему он не доволен? Я ведь полностью подчинилась, не сопротивлялась. Может, он хотел, чтобы я проявила инициативу или накинулась на него в восторге? Так не с той связался. Если только прикажет.

Неожиданно пришла мысль, что сейчас Соул сам себя переиграл. Он упомянул, что ему не так уж нравятся покорные, на все готовые дворцовые любовницы. А тут он вроде бы и победил, добившись от меня требуемого, и в то же время проиграл, потому что больше не с кем играть.

Вот моя страшная маленькая месть генералу в этой безвыходной ситуации — интима вряд ли избежать, так что остается только быть покорным, молчаливым, исполнительным безынициативным бревном. Вот прямо как образцовый имперский солдат буду.

В лагере за время нашего с Соулом отсутствия успели приготовить кашу, от голода мне она показалось просто невероятно вкусной, чуть с ложкой не съела. После еды жизнь капельку улучшилась, но, видимо, чтобы я не расслаблялась, заморосил мелкий дождь. Можно потерпеть и ничем не прикрываться, но все равно дождик докучливый, неприятный.

Тут никаких палаток нет, военные расстелили походные матрасы вокруг мерцающей красными и синими всполохами лучины и готовятся ко сну. Мне на плечи вдруг опускается генеральский мундир. Теплый такой и совершенно сухой. Я слышала, имперская форма шьется из специальной магически обработанной ткани, защищающей от ветра, влаги, сильной жары, так она еще и повышенной прочности. Как кольчуга по плотности.

Перевела взгляд на Соула. Расстилает матрас. На бедре на окровавленных брюках три ровных надреза, а под ними виднеется белая повязка. Когти у чудовищ мощные, магическую ткань как бумагу режут.

— Ложись спать, Эль, — приказывает генерал, ложится сам и еще этак приглашающе похлопал по своему матрасу. Очень узкому, рассчитанному на одного человека.

Поскольку сижу и без того близко, просто подползаю к Соулу.

— Тут не хватит для места, я посплю на земле рядом с вами, господин, — вокруг люди, и я играю свою роль покорной услужливой рабыни.

— Хватит.

Генерал обвивает мою талию рукой и притягивает к себе, укладывая на бок, а затем укрывает нас сверху тонким одеялом.

— Видишь, места хватило.

— Так это потому что мы лежим на боку.

Вокруг послышались тихие смешки. Плохая из меня покорная со всем соглашающаяся рабыня.

— Если вдруг я решу на спину лечь, ты ляжешь на меня, — вполне любезно, без каких-либо обид в голосе поясняет генерал. — Если на живот, то под меня.