Желание генерала – закон

— Поднимитесь, — приказывает генерал поворачивая коня так, чтобы меня не видно было его людям.

Встают. С трудом, но выдавливаю из себя улыбку. Осеняю людей благословляющим знаком, и они тут же вновь падают на колени. Из глаз мужчин и женщин льются слезы.

Генерал тяжко вздыхает и вновь приказывает:

— Поднимитесь.

Когда все вновь оказываются на ногах, прошу людей уйти, мне кивают, и я по глазам вижу, что выполнят все, что я скажу. Под конец речи я замолкаю, но потом все же добавляю:

— Передайте, всем кому сможете и остается в Наридии. В будущем, спустя годы, здесь будет небезопасно. Лучше уходить или селиться высоко в горах.

Генерал словно закаменел. Кажется, удивился. Людей вокруг нас становится все больше. Меня жадно слушают.

— Можно задать вопрос, жрица? — вперед выступает старший из мужчин в группе.

Колеблюсь."

"— Попробуйте, — отвечаю осторожно. У меня сейчас есть связь с двумя озерами, одно из которых близко. Сила истока, возможно, даже сработает, но ограничено, да и направленность у меня только на природу.

— Исток мертв?

— Да.

Стало очень тихо.

— А… он сможет возродится? Есть хоть малейшая надежда?

Мне не хочется обнадеживать людей, я сама ничего не знаю, но ведь жить без надежды тоже тяжело.

— Я…

— Жрица сделает все от нее возможное, чтобы Исток снова возродился, — ответил вдруг за меня Соул. Как же хочется его убить. — А империя в свою очередь будет помогать и всячески этому способствовать.

На Соула люди смотрят недоверчиво, но я молчу, не опровергая его слова.

— Мы будем молиться, чтобы у вас все получилось, жрица, — произнес, помолчав, мужчина. — Вернется ли в Наридию природная благодать?

Ко мне сразу приходит ответ. Нервно сжимаю пальцы.

— Нет. Климат Наридии будет постепенно меняться не в лучшую сторону. Лучше будет уходить в горы, или вовсе покинуть территорию.

— Но… если Исток возродится? Может, тогда благодать снова сюда вернется?

— Скорее всего нет. Процессы, которые долгое время сдерживал Исток, уже запущены. Они были изначально, просто оказались сильно замедленны. Это неизбежно и неотвратимо.

Люди погрустнели. Тяжело такое узнать о родном доме. Но мне ничего сказать им в утешение. И это я еще всего не поведала. Ни к чему им знать о том, чего они в своей жизни скорее всего уже не застанут.

Конь генерала двинулся вперед. Разговор закончился на тяжелой ноте, оставив в душе неприятный осадок.

Пытаюсь не плакать, все же дамы так старались, нанося краски на мое лицо.

— Что ты имела ввиду, говоря, что людям нужно в горы? — мрачно спрашивает генерал.

— Это неважно.

Не стоит говорить Соулу про будущее Наридии. Иначе у него будет повод не выполнить наш договор. Смысл меня отпускать и делать правительницей земли, которая в будущем исчезнет с земли.