Желая тебя
Отец воспитывал Джози Маккол так, чтобы она пошла по его стопам и освоила воинское искусство, и она, несомненно, стала бы лучшей, если бы того захотела. Но вместо этого девушка оставила отцовский тренировочный лагерь-школу для солдат-наемников ради обычной работы в офисе за компьютером. Но теперь, когда кто-то взорвал лагерь, а ее отец таинственным образом исчез из больницы, Джози придется пустить в ход все свои навыки и мастерство экс-наемника, чтобы найти его и выследить виновных в похищении. Девушке многое известно о взрывчатых веществах, рукопашном бое и методах наружного наблюдения. Но она почти не разбирается в любовных отношениях. Она понятия не имеет, что делать с пылким влечением к новому партнеру отца, Даниэлю Черному Орлу. А это чувство намного взрывоопаснее, чем любая из бомб…Даниэлю в точности известно, как следует поступить с подобным влечением. Этот задумчивый эксперт по взрывчатым веществам не может находиться на расстоянии и пяти шагов от Джози, не желая коснуться ее, попробовать на вкус, и оберечь от любой опасности. Хотя даже не сомневается в том, что она с удовольствием размажет его по стенке, если узнает хоть об одной из его обжигающих фантазий. Но об этом он побеспокоится позже. Прямо сейчас он целиком поглощен выяснением личности того, кто установил бомбу и похитил отца Джози. Хотя в одном Даниэль абсолютно уверен — он ни на секунду не выпустит девушку из поля зрения. Убедить одного из лучших солдат-наемников, каких ему доводилось знать, пусть даже такого привлекательного и желанного как Джози Маккол, в том, что ей необходим телохранитель, будет нелегко. Но если только Джози позволит, он охотно покажет ей, что не только пойдет на все, чтобы обеспечить ее безопасность, но и поможет почувствовать себя настоящей женщиной.Над переводом работали: Дика, Kerryvaya, Pchelka, Lorik
Реальность рассыпалась на миллион кусочков, когда ее тело, ощутив невероятное блаженство, стало содрогаться в неконтролируемых конвульсиях. Ягодицы девушки бились о мощные бедра Даниэля в бешеном темпе, а он все глубже проникал в податливую плоть до тех пор, пока в голове у Джози не осталось ни одной связной мысли, а долгожданный экстаз, накрывая ее волна за волной, не захлестнул без остатка.
Даниэль же продолжал с силой врезаться в нее сзади, и, приближаясь к кульминации, выше приподнял ее бедра, в то время как девушка уже совершенно опустошенная сокрушительной разрядкой повалилась на постель.
Хотя подушка приглушила вырвавшийся у него хриплый рык удовольствия, Джози просто упивалась безудержной реакцией Даниэля. Когда мужчину накрыла волна оргазма, его крупное тело замерло, хотя большая и твердая плоть по-прежнему пульсировала в ней, сотрясаясь в серии последовательных толчков, забирая последние силы и оставляя их обоих слабыми и опустошенными.
Через некоторое время девушка почувствовала, что Даниэль соскользнул с нее и, как и в прошлый раз, поднялся с постели и вышел. Краешком сознания девушка безошибочно отметила момент, когда он вернулся и снова притянул ее в свои надежные объятия, прежде чем провалиться в глубокий сон.
* * *Уютно свернувшись калачиком в углу дивана, Джози читала один из отцовских дневников, рассеянно потягивая кофе. Кому-то рассуждения автора могли бы показаться не совсем понятными, но если читатель смотрел на окружающий мир с точки зрения человека, видевшего слишком много жестокости и мало верящего в совершенство людской натуры, то смысл записей становился совершенно ясным.
Временами девушка чувствовала себя неловко, когда ей попадались записи о наиболее личных переживаниях. Как оказалось, отец способен на гораздо более глубокие чувства, чем она полагала. Но Джози успокаивала себя тем, что папа сам просил ее прочитать дневники. Ну, фактически речь шла только об одном дневнике, но откуда ей было знать, в каком из них следовало искать информацию, о которой он упоминал в своей краткой записке?
— Джози…"
"Она подняла глаза и увидела стоящую рядом Клер в некоем подобии спортивного костюма: обтягивающих эластичных шортах и растянутой футболке, явно пережившей бесчисленное количество стирок, с едва различимой надписью на груди.














