Желая тебя

— Почему же ты не разбудил меня? — спросила девушка и уверенно заскользила рукой по пенису, удивляясь тому, что кожа здесь была нежной, как бархат, и очень горячей.

Сильная рука обхватила ее тонкое запястье.

— Остановись.

— Почему? — спросила она снова.

— Ты заставляешь меня терять контроль.

Учитывая, что не так давно Даниэль позаботился, скорее, о ее комфорте, нежели об утолении собственного желания, Джози была уверена, что потеря самоконтроля вряд ли ему угрожает.

— Неужели?

— Да.

— Вот и хорошо.

— Нет, мы не можем…

— Не понимаю, почему — Она больше не девственница и может вести себя более необузданно.

На самом деле, Джози с нетерпением ждала этого, надеясь, что теперь-то будет не единственной, кто утрачивал всякую связь с реальностью, когда они занимались любовью.

— Прямо сейчас мы не можем заняться сексом.

— Неужели скряга-консьерж снабдил тебя только одним презервативом?

— Нет.

Девушка наклонилась вперед и, прежде чем поцеловать его, вдохнула терпкий запах, а затем лизнула гладкую грудь. Вкус был пряным и абсолютно мужским. Она просто не могла отказать себе в удовольствии провести более обширные изыскания губами и языком.

Мускулы его груди были тверже камня, а соски, которые в темноте отыскали ее любопытные губы, — очень маленькими. Она обвела один из них язычком, а потом игриво прикусила.

Даниэль издал стон умирающего грешника, которому на смертном одре на секунду открылись небеса, и тут же под ногами разверзлась сама преисподняя.

— Остановись.

— Не хочу.

— Если ты не остановишься, я снова окажусь глубоко в тебе.

— Думаешь меня этим испугать? — Джози хотелось — нет, она испытывала безумную потребность — ощутить его глубоко в себе тем единственным способом, который никогда не будет предоставлен другому мужчине.

— Тебе будет больно.

— Не думаю.

— Сегодня ночью ты впервые занималась сексом. Там все воспалено.

— Почему бы нам не попробовать? Тогда и узнаем наверняка.

Тело Даниэля предательски напряглось в предвкушении:

— Нет.

— Да не будь таким праведником. Женщинам, даже бывшим девственницам, разрешено заниматься любовью больше, чем раз в столетие.

— Я не хочу причинить тебе боль.

— И не причинишь. Дотронься до меня, и сам поймешь, насколько там все влажно и готово принять тебя. Она обвила ногой бедро Даниэля, полностью открывшись для него, а затем, высвободив запястье из ослабевшего захвата, взяла его руку и поднесла к скользким от выступившего секрета, набухшим складкам плоти.

— Черт побери… — простонал Даниэль, но все же повернул кисть так, чтобы пальцы могли исследовать ее лоно.

— Ну? — спросила Джози, затаив дыхание, а тело уже трепетало от ласковых прикосновений.