Желая тебя

Так как мужчина не потрудился накинуть на себя рубашку, то, на данный момент, его обнаженный торс выглядел для девушки намного привлекательнее завтрака, и это даже несмотря на то, что она была сильно голодна.

— Прекрати это немедленно, Джозетта, или мы сегодня не выйдем из номера.

Пристальным взглядом девушка окинула его лицо: челюсти крепко сжаты, взгляд потемневших глаз опаляет жаром.

— Делать что? — с показным простодушием поинтересовалась она.

— Смотреть на меня так, будто задумала вместо вафель размазать этот тягучий сироп по моей груди.

— Звучит заманчиво.

В этом случае мне пришлось бы слизать его с тебя, да? Умм!

Она с удовольствием наблюдала за тем, как его соски мгновенно напряглись.

— Да.

У Джози резко подскочила температура в наиболее чувствительных местах, стоило ей только представить себе эту картинку, и она облизнула губы, мысленно уже приступив к волнующей дегустации.

— А ты позволил бы мне сделать это?

Даниэль издал придушенный звук — полусмех, полустон:

— В другой раз, не сейчас. Нам уже пора возвращаться к тебе домой.

Он был прав. У них была работа, которую ни в коем случае нельзя было откладывать, да и Клер будет беспокоиться.

Хотя Джози и оставила для нее сообщение в пансионате для престарелых, но оно было немного сумбурным, а девушка не хотела излишне волновать свою подругу. Для занудливого компьютерного червя у Клер был довольно сильно развит материнский инстинкт.

— Я не виновата, что у меня разыгралась фантазия из-за того, что ты тут разгуливаешь полуголым. Ты и в одежде выглядишь очень сексуально. Но обнаженный ты просто убийственно хорош.

— Небольшое уточнение: для тебя.

— Только не говори мне, что большинство женщин не считают тебя самым сексуальным мужчиной из всех, кого они когда-либо видели.

У тебя такие твердые мускулы, что многие мужчины ради них пошли бы на смертоубийство, и взгляд древнего воина, в котором женщине так легко потеряться, — хотя Даниэль, безусловно, являлся предметом ее грез с первой же встречи, Джози пришлось признать, что действительность во много раз превзошла самые смелые ее фантазии.

Он уставился на нее так, будто она была инопланетянкой.

— Что? — спросила она и нахмурилась: — Ты же не слепой.

Посмотри на себя в зеркало.

— Мои глаза вовсе не так добры, как твои. Когда я смотрюсь в зеркало, то не вижу там мужчину, которого ты только что описала.

— А кого ты видишь?

— Моего отца.

— У вас с ним такое большое сходство?

— Да, — и в его голосе совсем не слышалось радости по этому поводу.

Она не помнила, чтобы он когда-нибудь говорил о своих родителях.

— Ты с ним часто видишься?

— Никогда.

— Он еще жив?

— Да.

На какое-то мгновение в глазах Даниэля полыхнул гнев, но так же быстро потух.