Железная корона

Похоже, он из тех, кто не терпит сомнений на свой счет, и даже не допускает мысли, что может оказаться неправ. А мои перспективы сейчас весьма туманны. Страх окутывал меня, пробирался под кожу ледяными иглами. Что теперь со мной будет? Что будет с нами?

В дверь постучали. Один из стражников робко заглянул в кабинет.

— Я же сказал, не беспокоить. У меня допрос! — рявкнул на него сир Траун.

— Виноват. — Кажется, сирру Трауну удалось напугать не только меня, но и своего подчиненного. — Но его Императорское Величество срочно требует сирру Брентон к себе.

Сир Траун бросил на меня взгляд, полный злобы и сожаления. Похоже, ему совсем не хотелось выпускать жертву из рук. Но приказ императора — это приказ императора.

— Мы еще не закончили, — почти прошипел он, а затем недовольно бросил стражнику:

— Уведите.

И снова долгий путь по извилистым коридорам, мраморная лестница и новый кабинет. Но на этот раз кабинет обставлен со всей возможной роскошью, а за столом глыбой возвышается его Императорское Величество. Впрочем, сейчас величия в нем мало. Это немолодой уставший человек, чье лицо осунулось, под глазами залегли тени. Он — само воплощение скорби.

Я испуганно застыла у входа, понимая, что по-настоящему моя судьба решится именно сейчас. Император жестом махнула рукой, приглашая меня садиться.

— Дженард жив, — сказал он вместо приветствия. И словно огромный камень свалился с моей души. А следом пришло возмущение."

"— Так сир Траун меня обманул? Это жестоко.

— Не обманул, — сказал император. — Лекарь ошибся. Принц очень плох, он в магической коме.

— Ошибся, — повторила я эхом.

Император недобро нахмурился.

— Именно, ошибся! — его глаза метали молнии. — Счастье, что рядом были другие лекари и один из них воскликнул: «Нет же, жив!» Я велел ему заняться лечением сына, а Гильям будет на подхвате. Не может же он лечить мертвого!

Ого, кажется, наш лекарь в опале.

— Но он выживет? — с надеждой спросила я.

Император лишь покачал головой.

— Мы можем только надеяться.

— Боги, хоть бы он выжил! — вырвалось у меня. — Как только он придет в себя, скажет, что магистр Линард не имеет к этому никакого отношения.

Император посмотрел на меня устало.

— Твоя вера в опекуна весьма трогательна. И мне она понятна. Несчастная сирота, которая впервые почувствовала, что кто-то о ней заботится… Но увы, доказательства его вины неопровержимы.

— Какие доказательства? — запинаясь, спросила я.

— Магический удар, который нанесли принцу прямо в сердце, был выполнен мастерски человеком, который хорошо разбирается в магии. Определить, чья именно рука его нанесла, наши расследователи не смогли. Такое способен сделать только очень опытный маг. Однако, магия точно была темной, уж это не скроешь.