Железная корона

 — Но я пришел не для того, чтобы ругаться.

— А для чего? Предупредить меня об опасности? Так я, знаешь ли, и так догадывалась. Я не так проницательна, как ты, но после того, как тебе на голову чуть не падает железная вывеска, волей-неволей начинаешь что-то подозревать.

— На тебя уже кто-то покушался?

На языке уже вертелась очередная колкость, но принц смотрел на меня так серьезно и требовательно, что я лишь тихо ответила:

— Да.

— Тогда у нас мало времени.

— Мало времени на что?"

"— Ты мне нравишься. Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда. А еще я знаю, как все решить.

Ну надо же, он знает! Никто на свете не знает, а он придумал. Все это почему-то ужасно раздражало. Я была уверена, он говорит искренне и действительно хочет помочь. Но почему-то это злило еще больше.

Наверное, потому, что я хотела на него злиться.

Хотела ненавидеть, хотела кричать, обвинять его в том, как сложилась моя жизнь, в том, что я не видела родителей живыми. В том что до этого я пять лет драила полы в доме тетки, а в академию явилась как последняя неумеха, неспособная совладать со своей магией.

Если бы не его семья, моя жизнь была бы совсем другой, и уж точно она была бы намного лучше. Но он не оставлял мне ни малейшей возможности злиться, и это злило еще больше.

— И что ты предлагаешь?

Мне на удивление быстро удалось справиться с чувствами и спросить об этом совершенно спокойно, по-деловому.

Принц немного замялся, затем достал что-то из кармана и опустился на одно колено.

Что, черт возьми, происходит? Я увидела в его руках открытую бархатную коробочку, а в ней кольцо с громадным сияющим камнем.

Нет, он же это не всерьез… Чушь какая-то!

— Аллиона Дарктаун, — серьезно и даже торжественно проговорил принц Дженард. — Согласишься ли ты выйти за меня замуж?

— Да иди ты к черту! — я вскочила со скамейки, словно обжегшись, и отступила на пару шагов. — С какой стати мне выходить за тебя замуж? Да мы знакомы-то всего ничего. Что за глупость пришла тебе в голову?

— Сядь, пожалуйста, — сказал принц совершенно спокойно.

Да он, похоже, с ума сошел!

— Нет, серьезно, сядь. Я чувствую себя глупо, когда делаю предложение пустой скамейке.

— Ты и выглядишь глупо. С чего ты решил, что это выход?

— Расскажу, когда ты сядешь.

Он был непреклонен.

Вот же упрямый осел! Я вернулась на скамейку и вперилась в него сердитым взглядом:

— Ну! Излагай!

— Все очень просто. Если мы поженимся, так или иначе у власти окажется истинная императрица. И при этом у моей семьи или у тех, кто действует в их интересах, чтобы оставить их у власти, больше не будет поводов с тобой расправиться. Наши дети так или иначе станут наследниками.

Боги, о чем он говорит?

— Какие еще дети? Ерунда какая-то… — пробормотала я, заливаясь краской.

— Вовсе не ерунда.