Железная корона

 — Ну и что тут такого… Жена убила мужа, эка невидаль! Он был не слишком молод, не слишком красив, да еще и путался с развратной девкой. Кому нужен такой муж? Невелика потеря.

Я во все глаза смотрела на свою преподавательницу. А ведь она сейчас говорит совершенно искренне, и похоже, не считает убийство таким уж страшным преступлением. И от этого было как-то жутковато. Вдруг убийство глупой студентки, которая путается под ногами и мешает личным планам, с ее точки зрения, тоже не такое уж и дурное дело?

— К тому же я не смогла бы это доказать, — продолжила магистр Калмин уже другим тоном. — Супруга хранителя — хитрая бестия. Она устроила так, что, когда мне пришло ее письмо и деньги, ее самой действительно не было в империи. Она уезжала в морской круиз. Я и думать забыла об этой истории, прошло полгода и вот, ее муж отравле… О, как же я тогда была напугана. Прибежала к ней, возмущенная. Травить мужей она может сколько угодно, меня не касается. Но вот делать это моим зельем и бросать тень на мое искусство… Это просто отвратительно!

— И что же она сказала? — я подалась вперед, с нетерпением ожидая ответа.

— Она повела себя как истинная сирра: все отрицала, смотрела на меня с таким неподдельным удивлением, словно не писала мне писем и не присылала денег. Очень, очень коварная дамочка, — в голосе магистра Калмин звучало почти восхищение.

— Ну а письмо-то, письмо сохранилось?"

"— Нет, обычно я такие вещи храню в определенном месте, тебе не обязательно знать, в каком. Но то письмо не нашлось. Оно просто исчезло.

— Может, случайно положили куда-то еще?

Лицо магистра Калмин стало холодным и непроницаемым.

— Со мной таких случайностей не бывает. Когда имеешь дело с магией и зельями, когда отмеряешь малюсенькие дозы и должен помнить, что и в каком порядке ты делал, ты привыкаешь к тому, что мелочей нет. Так вот, я совершенно точно положила ее письмо в ту шкатулку.

На слове «шкатулка» магистр Калмин вздрогнула и бросила на меня неприязненный взгляд. Похоже, выдала мне очередную свою тайну, для меня, впрочем, совершенно бесполезную.

— Но кто бы ни заказал это зелье, воспользоваться мог кто угодно. Ведь им просто намазали лезвие, к примеру, за неделю до убийства… — задумчиво проговорила я.

— Ну уж нет, я свою работу знаю. Нет-нет, милая, — магистр Калмин взяла меня за руку. — Зелье должны были нанести на бритву за два-три часа до того, как ею воспользовались. Ну максимум за четыре. Кто бы ни убил хранителя, он был в его комнате той ночью или поздно вечером.

Ну надо же, как удачно я зашла в гости к преподавательнице.

Убийца был у хранителя незадолго до его смерти. Это ведь многое меняет, и людей, которые могли бы это сделать, снова остается не так уж и много.