Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
- Во всех смыслах, - целует в неистово пульсирующую жилку на шее. – Полностью, - проводит языком по коже. - Кем надо быть, чтобы изменять такой женщине?
Обнимает меня, выбивая весь воздух из легких. Словно не хочет отпускать.
- Мужчиной, - произношу холодно, мгновенно ожесточившись и покрывшись коркой льда.
Напоминание о предательстве мужа поднимает во мне волну горечи. И тянет за собой шлейф мрачных отголосков недавнего прошлого. В груди болезненно скребет. Но теперь из-за другого мужчины.
Ловлю взгляд Кости. Он смотрит на меня с нескрываемым восхищением и жгучей жаждой. Когда-то бывший тоже так смотрел. Боготворил, а после...
Сбросив с себя пелену наваждения, я аккуратно привстаю, упираясь коленями в диван по обе стороны от разведенных бедер мужчины. Поза неудобная и шаткая, поэтому я страхую себя руками. При этом не разрываю зрительного контакта с ним. До последнего."
"Уронив кудрявые локоны на его лицо, наклоняюсь. Костя одной рукой придерживает меня за поясницу, а второй – скользит вверх по спине, ласкает шею и ныряет в мои волосы, сгребает их в кулак на затылке. Нажимает, чтобы приблизить меня, но я не спешу подчиняться.
Ладонями обхватываю грубые, покрытые щетиной щеки, взглядом ласкаю каждую черточку волевого лица. Будто запоминаю. И, наконец, целую его сама. Чувственно и трепетно.
Как в последний раз.
Впрочем, отчасти так и есть.
Все еще желтый. Мы застряли на светофоре вместе…
Я не готова в омут с головой. Я боюсь верить. И не хочу рисковать тем, что у меня осталось – жалкими лохмотьями души и сердца, все еще не склеенными воедино.
Убеждена, что Костя тоже не готов.
Мы зависаем на паузе. Это не стоп, но и не движение вперед. Что-то между.
Желтый…
- Костя, следующего раза не будет, - несмотря на бурю чувств внутри, произношу спокойно и четко. Так, чтобы он меня услышал.
Судя по опешившей реакции Воскресенского, мои слова достигают цели. Пока он хмуро и заторможено следит за каждым моим движением, я полностью поднимаюсь с него. Гордо выпрямляюсь, встав на ноги. Невозмутимо поправляю пеньюар, скрываю грудь под смятым, влажным от поцелуев шелком, и приглаживаю кружево на бедрах.
- Спокойной ночи, - легко улыбаюсь, понимая, что мое пожелание звучит сейчас, скорее, как издевка. Над нами обоими.
Подняв с пола кардиган, на ходу накидываю его на себя – и, укутавшись, прячусь под теплой шерстяной тканью. Хотя без Кости все равно холодно.
Расправив плечи, босиком шагаю на выход. Уверенно и ровно. Правда, замерзаю по пути, но это не столь важно.
* * *Глава 31
Константин
И какого хрена только что произошло?
Нет, с лучшим сексом в моей жизни все понятно. К нему вопросов нет. Подобной искренности и самоотдачи я ни от одной бабы не получал. И неудивительно. На такую страсть способна только настоящая женщина. Или ведьма.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Двойня для босса. Стерильные чувства
