Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
Их успокоить будет легче.
Глава 32
Вера
Погружаюсь с головой под воду – и тут же цепляюсь руками за бортики, резко выныривая. Хватаю губами воздух, лихорадочно вытираю лицо и часто моргаю, пытаясь осмотреться и понять, где я.
Кажется, я задремала прямо в ванне. И до конца не могу проснуться. Тело изнежено и ослаблено, сознание плывет, и лишь остывшая вода немного приводит в чувство. Медленно возвращаюсь в реальность, а перед глазами одна за другой всплывают картинки минувшего вечера, плавно перетекшего в ночь.
Что из этого правда, а что мне приснилось?
- Костя, - срывается с губ, и я сажусь в воде, подтянув колени к груди.
Невольно вспоминаю наш разговор. Не секс, а то, что было после. И гораздо интимнее. Каждое сказанное им слово, каждый взгляд, каждый вздох. Все это противоречит его характеру. Слишком искренне, чтобы быть настоящим. Слишком в сердце. Глубоко и навылет.
Не верится… И я не знаю, что с этим делать дальше. Наверное, было бы легче, если бы это все оказалось сном.
- Девочки, - следующая мысль, которая заставляет меня выскочить из ванны.
Накинув на мокрое тело махровый халат, босиком бегу к лестнице. Замираю на первой ступеньке, перевожу дух – и уже спокойнее, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, крадусь в мансарду.
Уголки губ предательски ползут вверх, а в груди разливается исцеляющее тепло, когда взгляд падает на кровать, где с трудом поместился Воскресенский с малышками. На самом краю, повернувшись лицом к дочкам. Он как огромный медведь, под боком которого пригрелись медвежата. Обнимают папочку, то и дело толкая и пиная его во сне. Быстро же он их успокоил. Правда, и сам отключился рядом с теплыми комочками. Неудивительно.
Значит, мне не приснилось…
И от этого сильнее щемит сердце. Хочется поставить момент на паузу, не думать о будущем. Отключить мозг хотя бы на время и не просчитывать все возможные исходы и риски. Дать нам шанс? Хотя… почему нет? Воскресенский – состоявшийся мужчина, четко определивший, чего он хочет. У него двое своих детей, которых я полюбила, как родных. Полноценная семья, готовая принять меня, бракованную. И к которой я, кажется, уже привязалась. Приклеилась намертво.
И все-таки… опять анализирую. Неисправима.
Вздохнув и мысленно пожелав им спокойной ночи, я осторожно беру вещи с полки, и разворачиваюсь к лестнице. Спускаюсь на пару ступенек.
- Вера, - хрипло и недоверчиво раздается позади.
- Не хотела тебя будить, - шепчу, оглядываясь с виноватой улыбкой. Одна рука застывает на поручне, а вторая – прижимает одежду к груди. Не чувствую неловкости. Взамен окунаюсь в иллюзию семьи. Она привлекательнее моей суровой реальности.
Костя аккуратно и неспешно, чтобы не потревожить двойняшек, спускается с постели.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
