Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

- Врачи на протяжении двух последних лет твердят мне о каких-то мифических улучшениях, однако бедному бывшему мужу пришлось идти ребенка на стороне делать. Потому что я так и не смогла забеременеть, а об ЭКО он даже слушать не захотел, - отворачиваюсь от Кости, лишь бы он не видел моего бледного, расстроенного лица.

- А твой урод проверялся? – он обдает мою макушку рваным дыханием, и я ощущаю его присутствие совсем рядом.

- Больше не мой, причем, как выяснилось, давно, - стараюсь говорить равнодушно, но руки предательски дрожат, когда я разливаю кофе по кружкам. - И да, проверялся. К тому же, с любовницей у них все получилось быстро и четко. Это ли не доказательство, что дело во мне?

- И все же анализы… - внезапно охрипшим голосом начинает он и, прижимаясь сзади, укладывает ладони на столешницу по обе стороны от меня.

- Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь, - прокручиваюсь в кольце его рук. - Кость, если ты беспокоишься о том, что мы с тобой могли этой ночью… - киваю на диван и осекаюсь под строгим искристым взглядом. Хочу успокоить Костю, чтобы он не боялся случайного залета, потому что это невозможно, но окончание фразы застревает в горле. Палец грозно взлетает вверх и ложится на мои губы, смыкая их.

- Остановись, Вера, - произносит шепотом Воскресенский, с налетом укора и примесью жалости. Последнее – я терпеть не могу, тем более, от мужчин! Поэтому взбрыкиваю в его объятиях, но он не отступает. - Догадываюсь, о чем ты, но нет. Отца двойни ты этим не напугаешь, - усмехается и покачивает головой. - Я привык нести ответственность за свои действия. Даже если и так…"

"- Никаких «если», - перебиваю его. И тянусь к кофе.

- Все-таки не расскажешь? – Костя берет чашку из моих рук. – Ты казалась мне смелее.

Он специально меня провоцирует. Вижу это по едва заметной ухмылке, которую хочется стереть пощечиной. Или… поцелуем. Неважно. Лишь бы он заткнулся, наконец, и остановил этот неприятный допрос.

Что за мужчина! Пробуждает противоречивые эмоции, поднимает во мне все самое светлое и доброе, но следом достает негатив из темных закоулков мой души. Его хочется любить и ненавидеть одновременно, смешивая чувства в убийственный коктейль.

Отстраняюсь от него и, устремив пустой, чуть затуманенный взгляд в пол, направляюсь к двери. Хочу уйти и от Кости, и от разговора, но, вопреки здравому смыслу, каким-то образом оказываюсь на диване, который притягивает меня, как магнит. Здесь я уже сдалась мужчине – и повторяю свою ошибку, не прошло и несколько часов. Устало и обреченно откидываюсь на спинку. Ловлю первые лучи предутреннего солнца, проникающие в кухню из приоткрытого окна и косыми полосами падающие на подлокотник и сиденье. Вбираю пропитанный свежестью и озоном воздух.