Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
– Сбавьте скорость.
- Вы говорили, что мы торопимся, - оборачивается на меня мужчина.
- Да, но не на тот свет, - строгим взглядом приказываю ему следить за дорогой.
Покосившись на наручные часики, понимаю, что заседание уже началось. Представляю, как ворвусь в зал суда в самый разгар словесных баталий, увижу двух мужчин, которые объединились против меня, и устрою скандал. Наплевав на Женю, к которому не чувствую ничего, кроме презрения, я помчусь к Воскресенскому. Расцарапаю его ехидное лицо, без прикрас скажу, куда он может засунуть свои лживые слова. А напоследок рухну на колени, рыдая над осколками своей жизни.
Морщусь с отвращением к самой себе, поддавшейся чувствам, и передергиваю плечами. По спине проходит озноб, а раненое сердце замерзает, превращая кровь в ледяные сосульки.
«Вера, ты же не истеричная тряпка», - убеждаю сама себя.
С каждым метром, приближающим меня к цели, я остываю. Первая волна эмоций, высокая и разрушающая, постепенно сходит на нет. Холодный рассудок возвращается ко мне. И лишь душа по-прежнему в клочья.
«Костя, я могу присутствовать на слушании?» - отправляю сообщение на номер Воскресенского, не надеясь на обратную связь. По крайней мере, я попытаюсь сообщить ему заранее и своем приезде. С моей стороны это будет честно и правильно.
«Оно уже идет, ты не успеешь», - прилетает спустя минут пять. Словно Воскресенский тщательно подбирал слова и дотошно формулировал фразу.
«Я подъезжаю к зданию суда», - реагирую мгновенно, пока он на линии. «Девочки с Ярославой Ивановной», - добавляю поспешно, чтобы Костя не переживал. Наши отношения и стычки не должны касаться детей.
«Зачем тогда спрашиваешь, если сама все решила?», - появляется на дисплее после задержки.
«Значит, просто предупреждаю», - выглядит несколько угрожающе. Но я ни буквы не исправляю. Пусть будет так.
Затаив дыхание, жду его реакции. Минуту, две, три. Мне кажется, я просверлю дыру в телефоне пристальным взглядом. Нервничаю, боясь получить новый ожог. На мне ведь и так не осталось живого места...
Очередное входящее открываю дрожащими пальцами.
«Ты обещала не мешать своему адвокату».
- А ты обещал, что я смогу тебе доверять, - зло шиплю себе под нос.
- Что? – оглядывается водитель, но я отмахиваюсь.
«Я помню. И всегда держу свои обещания. А ты?» - набираю, пропуская некоторые буквы от нервов.
«Хорошо. Тебя встретят и проведут», - официально и сухо отвечает, игнорируя мой короткий вопрос.
Собираюсь спрятать телефон в сумку, как вдогонку летит странная, но дающая надежду эсэмэска: «Я на твоей стороне». Долго смотрю на нее, будто запоминаю.
Не нахожу себе места на протяжении всего остатка пути. Расплатившись с таксистом, спешу покинуть салон автомобиля и на негнущихся ногах иду к высокому, пафосному зданию.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
