Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Смяв уголки пальцами, откладывает листы и поворачивается к Жене. Читаю по губам грубое ругательство. Но, к счастью, улавливаю это только я. Бывший тем временем утыкается носом в бумаги и кривится, сцепив зубы.

- Фотошоп! Лжет эта тварь, - плюется ядом и подскакивает с места.

Не выдержав, Костя хватает его за локоть, с силой сжимает и рывком дергает вниз. Женя буквально падает на стул, морщится от боли – и потирает плечо, которое, кажется, ему едва не вывихнул собственный адвокат. Славин укоризненно смотрит на «напарника», но тот уже вернул себе ледяную маску и сейчас выглядит невозмутимо, будто ничего не произошло.

- Штраф гражданину Пономареву за неуважение к участникам процесса, - судья добивает и так пострадавшего Женю. – Еще одно предупреждение, и вы будете удалены из зала, - остудив его пыл, объявляет: - Суд готов озвучить свое решение.

На этих словах у меня замирает сердце. Затаив дыхание, вся превращаюсь в слух. С каждой строчкой, которую зачитывает судья, я все шире округляю глаза, не в силах поверить своей удаче.

Воскресенскому удалось невозможное: при помощи Славина он доказал, что кафе полностью мое, и смог вернуть его, как и обещал. Более того, Женю обязали возместить материальный ущерб, нанесенный помещению так называемым «ремонтом». И вишенкой на торте стал запрет на приближение и к кафе, и ко мне.

- Что за хрень! – по-хамски выкрикивает Женя. Вспотевший, взъерошенный и красный от возмущения. – Почему вы слушаете эту стерву? Она что, и вам дала?

Судья пропускает подтекст мимо ушей или намеренно игнорирует, зато понимаю его я. Обхватываю горящие щеки ладонями, потому что мне стыдно за бывшего мужа. И отчасти за себя, потому что именно я когда-то выбрала такого урода. А ведь родителям он никогда не нравился. Как всегда, они оказались правы.

Вздрагиваю, ощутив пугающе мрачную энергетику. Воздух в зале накаляется. С беспокойством смотрю на Костю, который готов разорвать Женю в клочья, наплевав на репутацию и карьеру. На все! За секунду до того, как он совершит роковую ошибку, появляется охранник и выводит бывшего из зала суда.

Воскресенский провожает их взглядом, лихорадочно сжимая и разжимая кулаки. Сдерживается, чтобы не рвануть следом. Призвав остатки силы воли, все-таки досиживает до закрытия заседания. Как только судья встает, собираясь уйти, надо мной нависает Славин.

- Поздравляю, Вера Александровна, а теперь я отвезу вас домой, - тараторит, бегая взглядом по сторонам. Ведет меня к противоположной от центрального входа двери.

- Но… - растерянно оборачиваюсь на Костю, который собирает портфель, чересчур грубо запихивая в него папки. Старается оставаться холодным и каменным, но негатив пробивается через брешь в его потрескавшейся оболочке.