Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Желанной женщиной и любимой матерью.

- Ма-па-а, мы идем пи-исять, - радостно сообщают двойняшки по рации. Ответа не ждут, потому что радионяня работает только на прием, так что нас они не услышат.

- Вот теперь доброе утро, - заливисто смеюсь, поднимаясь с постели.

- Издержки многодетной семьи, - вторит мне Воскресенский и, размяв шею, запускает пятерню в волосы.

- Многодетная – от трех малышей. Мы не дотягиваем, - беззаботно отвечаю и целую его в щеку.

- У нас все впереди, - говорит неожиданно серьезно, без тени улыбки. Так уверенно, будто это «дело» он уже тоже выиграл."

"Чмокнув меня в висок, одевается и идет к детям, оставив меня в недоумении и растерянности. Неужели ему недостаточно того, что у нас уже есть?

* * *День пролетает незаметно. Лапочки не дают мне заскучать, отгоняют все тревоги и переживания. Зашивают раненое сердце звонким смехом, шалостями и ласковым словом «мама». Они перестали называть меня по имени, ведь им изначально это не нравилось, а я исправляла и настаивала. Все изменилось, когда я узнала, что мы действительно родные. Мои малышки сами нашли меня, ведомые зовом крови, привязали к себе и не захотели отпускать, а я по глупости сопротивлялась…

Чувство вины грызет меня изнутри. Не знаю, как объяснить девочкам, почему меня так долго не было рядом. Благо, они и не спрашивают. Принимают блудную мать такой, какая есть, не отходят от меня ни на шаг. В их сердечках нет места для обиды – все заполнено любовью.

- Мама, там папа пр-лиехал, - хором вопят Маша и Ксюша и, бросив все дела, несутся к выходу.

Как только Костя открывает дверь, они налетают на него, обнимая так, будто не видели целую вечность. Если честно, меня переполняют похожие эмоции.

С каждым днем все сложнее разлучаться, даже на несколько часов. Может, станет легче, когда я займусь кафе, ведь за эти недели я превратилась в домохозяйку, которая с утра до вечера занимается детьми и ждет мужа с работы. Правда, мы не женаты, и это к лучшему. Первый официальный брак не принес мне ничего, кроме боли, предательства и раздела имущества.

- Старшенькая, иди сюда, для тебя тоже есть сюрприз, - бархатно зовет меня Костя, а сам тем временем отдает дочкам две красочные коробки с куклами. Красивыми, рыжеволосыми, чем-то похожими на наших лапочек.

Ксюша рассматривает сначала свою, потом заглядывает к Маше – и убедившись, что игрушки похожие и равноценные, удовлетворенно кивает. Двойняшки очень ревнивые. Видимо, переняли эту черту от отца-собственника, хотя и я не подарок.

- Продолжаешь их баловать? – строго, но тихо отчитываю Воскресенского, подходя ближе.

- Есть повод, - подмигивает и протягивает мне букет цветов. А следом… вручает увесистую папку.

Сердце замирает, а в горле пересыхает, когда я открываю ее и вчитываюсь в текст.