Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
- Назови адрес, если не хочешь, чтобы я свалил тебя в какую-нибудь канаву в ближайшей роще.
- Кость, ты на эмоциях сейчас, - несмотря на страх и панику, Даша говорит со мной нежно, тихо, обволакивающе, как с психом. Тянет руку, касается пальцами моего предплечья, но тут же одергивает ладонь.
- Адрес, мать твою! – прикрикиваю на нее.
Растерявшись, Даша послушно называет улицу и дом. Какие-то новые координаты. Не Славина. Выкручиваю руль, совершая чуть ли не полицейский разворот. Бывшую опять швыряет по салону, и она, наконец-то, пристегивается. На разбросанные подарки уже и внимания не обращает. Действительно, зачем они ей? Все равно отправятся на свалку.
- Не приближайся к моим детям, - чеканю со сталью в ледяном тоне.
Не отвожу глаз от оживленной трассы. Пристраиваюсь в плотную колонну машин – и веду аккуратнее. Еще не хватало из-за какой-то стервы в аварию попасть.
- Да что с тобой, Кость? – сокрушается она так, будто это я конченый подонок и незаслуженно ее обижаю. - Как зверь, себя ведешь. Да, я ошиблась. Но все имеют право на второй шанс. На апелляцию, - слабо, но начинает манипулировать мной.
- Чего ты добиваешься? – все-таки решаюсь взглянуть в ее наглое лицо. Бледное, без макияжа, с пятнами под глазами. Сейчас на нем застыла маска раскаяния и боли. Но все это показное, как и красивые слова стервы.
- Ничего. Я всего лишь хочу увидеть моих дочек. У них ведь день рождения, - вымученно улыбается.
Признаться, Даша изменилась за эти годы. Похудела, обрезала волосы под каре, одевается проще и удобнее. Впрочем, это объясняется элементарной нехваткой денег. Откуда у Славина столько бабла, чтобы содержать ее? Даша с моей карты тянула, даже когда мы с дочками в клинике за границей были и огромные суммы уходило на реабилитацию. Когда я в долги влезал. А ей все равно было. Тратила, как раньше. Будто ничего не произошло.
Отворачиваюсь, прежде чем взорвусь.
- Неужели вспомнила дату? – хмыкаю зло. - Своих детей ты Славину рожай, а двойняшки не имеют к тебе никакого отношения. Ты сама от них отказалась. Или забыла?
- Не забыла, - тянет с придыханием. - Все эти годы мучилась. Больно так было, что внутри теперь все выжжено. Не могу я без них. Я их выносила, родила. Я мать!
Хреновая заявочка. Ничего хорошего не сулит.
- Ты не мать, не заслужила, - произношу чуть ли не по слогам. - Ты инкубатор, причем не очень качественный.
- Кость, ты мне больно сейчас делаешь, - делает вид, что смахивает слезы. Но я слишком очерствел, чтобы повестись на ее уловки. - Но ладно. Говори, если тебе от этого легче. Я ведь больше так и не смогла забеременеть. А со Славиным мы разводимся.
- Неужели Петька бросил тебя раньше, чем ты успела найти ему замену? – усмехаюсь с сарказмом. - Молодец, быстрее меня сориентировался и распознал твою гнилую сущность.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
