Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
– И, представьте, что одну из них обманет муж, лишит всего… Вы тоже останетесь верны своим сомнительным принципам? И будете играть на стороне ее супруга? Ис-клю-чи-тель-но! – дублирует мой тон. - М-м-м? Или перепоручите дело дочки какому-нибудь… Никольскому?
В цель. По больному ударила. Залезла в душу и хозяйничает там, вскрывая нарывы.
Лишаюсь дара речи, потому что все, что касается моих детей, влияет на меня безотказно. Это красная линия, которую нельзя пересекать. Никому. И тем более, какой-то бабе, которую я вижу второй раз в жизни.
Позволяю ей уйти. На хрен!
Падаю обратно в кресло и боковым зрением цепляюсь за Никольского. Ждет моих дальнейших указаний.
- Чего замер? – выплескиваю гнев на ни в чем не повинного сотрудника. - Работать, бездарь! Да так, чтобы от тебя клиенты не сваливали, - указываю рукой на закрытую дверь. – Пошел вон!
Илья испаряется, а я устало массирую пальцами переносицу. К черту всех! И Дашу, и рыжую, и Никольского. Что за день?!
Глава 7
Вера
Апельсиновый ганаш равномерной массой ложится на половинку оранжевого макаруна. Затаив дыхание, веду насадкой из середины круга вверх – и перехожу на следующую порцию. Машинально повторяю однотипные действия, не задумываясь о технике. Все доведено до автоматизма. Руки творят, а мысли витают далеко. Взгляд то и дело мечется на часы.
Слежу за временем, чтобы все успеть, и параллельно прокручиваю в голове мой сегодняшний график. Невероятно плотный.
- Да, Матвей, - отложив опустошенный кондитерский мешок, зажимаю телефон между плечом и ухом.
Ни на секунду не прекращаю работу. Пока разговариваю, быстро, но аккуратно соединяю хрупкие половинки. Складываю макаруны в коробку. Украшаю лимонной цедрой, орехами и листиками мяты. Накрываю крышкой со специальным прозрачным окошком. Посередине креплю фирменный логотип «Сладкая жизнь».
Бывший муж отсудил у меня кафе и все имущество, но не может забрать бренд.
Смешно. От лучшей кондитерской в городе осталось только название. И я…
Впрочем, я не одна.
- Вера Александровна, мы на месте, - отчитывается Матвей. - Заготовки все привезли. Кажется, не забыли ничего. Напоминаю, что с вас основа для капкейков и творожный крем, - делает паузу, будто задумался или осматривается.
- Да, разумеется, - тянусь к коробке, где уложены формочки, и заглядываю в пакет с банками. Перепроверяю все в сотый раз. – Стоп-лист: яйца, мед, орехи, цитрусы. Минус красители, - чеканю, скорее, сама для себя.
- Конечно, все учли. Вера Александровна, вы же лично вчера нас контролировали, - усмехается. Он прав: коржи для торта мы выпекали вместе. И я следила за ребятами так, будто они новички.
- Никаких проблем не возникло? – бросаю с беспокойством.
- Нет. На кухню нас охрана пустила. Оформители в гостиной работают. Хозяин с именинницами будет к вечеру.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
