Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
Но я бы посмотрел на это.
- Я ведь извинилась, - проявляет первые признаки гнева. Но тут же гасит их в себе. И лишь зеленые и голубые искры в прищуренных глазах выдают ее истинные эмоции. В то время как голос даже не дрогнет: - Мне правда очень стыдно, что так вышло, я никогда раньше…
- Вы непунктуальны, - перебиваю ее. - Какой непозволительный недостаток для настоящей бизнес-леди. Я начинаю опять сомневаться в ваших словах, - качаю головой и тянусь за карандашом, чтобы занять руки. Вывожу ничего не значащие штрихи в блокноте. - Вы помните, что будет в случае, если я поймаю вас на лжи? Никакой апелляции, но отрабатывать все равно придется.
- Не поймаете, - фыркает с непоколебимой уверенностью в тоне. – Константин Юрьевич, вы достаточно меня отчитали. Может, мы потратим оставшееся время на более полезные вещи?
Она опускает документы на стол, поверх папки Славина. Но я не спешу притрагиваться к ним. Даю себе еще пару секунд такого своеобразного «отдыха», прежде чем погрузиться в работу.
- Вера, что за намеки? Я думал, вы по делу, - поднимаю на нее взгляд и лукаво ухмыляюсь. – Хотя если вы настаиваете, - вальяжно разваливаюсь в кресле, будто приглашая ее.
В больших омутах одна за другой поднимаются волны. Лазурные, с примесью изумруда. Становятся выше и выше. Превращаясь в девятый вал.
- Вы просто… - доносится «шум прибоя». И в то время, как я наслаждаюсь им, Вера сжимает кулаки.
- Говнюк? – смеюсь, а она запинается и краснеет до корней рыжих волос. Вспыхивает, как факел, обдавая жаром весь кабинет. И температура воздуха стремительно растет. Достигает критической отметки. Обжигает и меня заодно.
- За это тоже извините, - шипит сквозь стиснутые зубы."
"Кошусь на часы. Какие насыщенные пять минут у нас с ней вышли. Если бы я был подвержен вредным привычкам, я бы после этого закурил. Удовлетворенный, выпрямляюсь и по-деловому складываю руки перед собой.
- Присаживайся, Вера, рассказывай, - перехожу на «ты». Без сарказма.
Она подмечает каждое изменение в моем тоне. С подозрением сканирует меня и, не почуяв подвоха, опускается в кресло.
- В нашу прошлую встречу я вам в нескольких чертах объяснила ситуацию. Посмотрите документы? – остывает, но не расслабляется. Все еще смотрит на меня с опаской и затаившейся обидой. Причем последнее не столько мне адресовано, сколько направлено на весь род мужской.
- Посмотрю, - соглашаюсь. Не вижу смысла дальше трепать ее против шерсти.
Сосредоточенно листаю бумаги, и с каждой новой строчкой дело кажется мне до боли знакомым. Поглядываю на Веру, перевожу внимание на документы. Потом – опять на рыжую. Вспоминаю, что пообещал ей помочь, и начинаю ненавидеть себя за поспешное решение.
Отвлекаюсь на телефонный звонок.
- Кать, ты не видишь, я занят, - выплевываю под ошеломленным взором Веры.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Двойня для босса. Стерильные чувства
