Жемчужина для Тео (СИ)

— Да! Она всегда любила итальянскую обувь, одежду и рекламные журналы ворохами лежали повсюду в доме. Некоторые страницы она развешивала на стены. Ты тоже висел. — смеясь, фыркаю я, меня почему-то веселит факт того, что Кузнецов был моделью.

Мужчина напротив очень изменился с тех времён. На фотографиях был молодой, даже юный красавчик, слишком сладкий, яркий, самовлюблённый, а сейчас напротив меня взрослый мужчина, гораздо более мужественный, уверенный в себе.

И явно опытный, но без масляного взгляда, а с неким завораживающим тихим шармом. Я заметила, как реагируют на Тимофея женщины, та же Наташа. Рот открыла и слюну пустила, как на невероятно вкусный десерт.

И Кузнецов никак не старался вызвать такую реакцию, просто ходил, смотрел, дышал. Официантка тоже глаз не сводила с Тимофея, пока записывала блюда в блокнотик, писала, не глядя на карандаш.

Я неотрывно смотрю на моего спутника, разглядываю, отмечая, как время сделало из Кузнецова очень интересный образчик мужской привлекательности. С морщинками, тонкой сединой, жёсткими скулами, почти всегда теплым взглядом.

Не знаю, натренировался он так в молодости держать себя, свое лицо или это природный дар, но до меня начинает доходить, что я согласилась близко общаться с очень притягательным мужчиной.

До этого момента я была вся в собственных проблемах и страхах, и не замечала ничего вокруг, а уж эффектных мужчин и подавно, а сейчас…

— Ну как? — Тимофей смотрит мне в глаза.

Вздрагиваю от неожиданности, вопрос прозвучал слишком резко и выдернул меня из моего созерцания и раздумий.

— Что как?

— Осмотр меня как? — Кузнецов спрашивает с непонятной интонацией.

— Хорошо. Лучше, чем раньше. — возвращаюсь к своей тарелке, с уже остывшим мясом.

— Даже так? — снова интонация меня удивляет.

Поднимаю глаза на собеседника, открыто встречая его странное настроение. Не пойму, что с ним. Злится? Разочарован?

— Что не так? — спрашиваю не виляя.

Сначала молчит, а потом, как ни в чем не бывало, улыбается и качает головой.

— Все хорошо, даже слишком. Просто отвык от этого внимания к внешности. Она же меня и одарила возможностями, она же и до сих пор мешает иногда.

— Твои гены удачно сложились, за это им спасибо сказать нужно, а ты раздражаешься. — говорю уверенно.

Подходит официант со счетом и Кузнецов отвлекается на него.

— Я предпочитаю наслаждаться внешностью женщин, а не быть объектом разглядывания. — убирает банковскую карточку в карман. — Давайте займёмся делом и забудем про мою бурную молодость.

— Хорошо, — легко соглашаюсь я, — только ещё один вопрос!

Тимофей смотрит на меня, как на надоедливое насекомое, но все же согласно кивает головой, смиряясь с моим любопытством, или надеясь, что оно иссякнет, как только я выясню все волнующие меня детали.