Жена Хана

Вся прислуга кланяется в ножки твоему хозяину!

Но птица конечно же не понимала меня и продолжала тянуть, но я прикрылась от нее руками и хотела уже бежать обратно, как вдруг ворон бросился к оранжерее и начал стучать клювом в стекло, биться и кричать. Неужели там кто-то есть? Поэтому ворон так нервничает?

Огонь уже пробирался к стене оранжереи и птица стонала и металась все сильнее. Я решила заглянуть в окно. Подбежала к увитой розами стене и прижалась лбом к стеклу. Не сразу увидела темную фигуру, распростертую на полу, а когда увидела, то сильно постучала в окно, но Батыр Дугур-Намаев лежал на животе, уткнувшись лицом в пол и не шевелился. Его кресло стояло рядом, и он явно с него упал то ли в попытке встать, то ли дотянуться до стола. Внизу, у ножек стульев и подставок для цветов ползли клубы дыма и все помещение уже подернулось пеленой вонючего тумана.

— Господин! — я билась в стекло, не зная, как правильно обратиться к деду Тамерлана, но он меня не слышал. Хотела было броситься звать на помощь, но увидела, как языки пламени перекинулись на дальнюю стену оранжереи и поползли по витым веткам вверх к крыше. Я осмотрелась в поисках чего-то, чем можно было разбить окно, но меня окружал ровно постриженный зеленый газон. Зажмурилась и изо всех сил ударила в окно локтем. Стекло посыпалось внутрь помещения, но острые края остались торчать, и я попытавшись выдернуть их, порезала пальцы, но не обращая внимание на боль забралась в оранжерею. Бросилась к деду в надежде, что он жив и мне удастся привести его в чувство.

— Вставайте, пожар! Слышите? Батыр! Вставайтееее! — я трясла его за плечо, но он не двигался. В ужасе я приложила пальцы к его запястью, пытаясь нащупать пульс, потом перевернула его на спину, прижалась ухом к груди — сердце бьется. И что мне делать? Если попытаться поднять его на кресло тогда я смогу его отсюда вывезти. Где-то сбоку раздался треск и пламя словно пробежало волной по потолку, показывая кончики оранжевых языков, сквозь мгновенно начавшие обугливаться деревянные балки, подпирающие стеклянную крышу-купол. Я изо всех сил напряглась и приподняла Батыра, потащила к коляске. Несмотря на дряхлость и худобу он оказался очень тяжелым, и я с огромным усилием усадила его на сидение, хотела было повезти, но вместо движения коляска издала жалобный скрип, дернулась сильно вперед, дед выскользнул обратно на пол, а колесо от коляски отпало и покатилось в сторону стены, которая вдруг вспыхнула пламенем и начала вздуваться пузырями, которые лопались и заполняли гарью все помещение.

Застонав от отчаяния, я схватила деда под руки и изо всех сил потянула в сторону двери.