Жена князя Луны

Князь успел все и слишком расслабился, замешкался. Травница не знала, что стало причиной преступной заминки, она лишь увидела, как в спину ее то-соэлена входит черный шип. И ощутила, как в ее разуме рушится выстроенный щит, как пришедшая через связь боль расцветает где-то внутри нее. Дикая, рвущая душу в клочья боль – последнее, что запомнила Арфель.

Глава 15

Открыв глаза, леди Льефф-Энтан вздрогнула и поспешно вскочила на ноги. Это получилось у нее очень легко, ведь руки, которые она поднесла к лицу, были полупрозрачными.

– Здесь есть кто-нибудь? – крикнула Арфель, но густой туман погасил ее крик."

"Она резко повернулась назад, но и там картина была той же: серый пепел под ногами и молочно-белый туман, такой густой, что видимости почти не было.

– Здесь есть хоть кто-нибудь? – тихо, обреченно спросила травница.

Туман всколыхнулся и немного истаял. Леди Льефф-Энтан увидела чью-то темную недвижимую фигуру. Или движимую?

Решившись, она шагнула вперед и тут же с чувством выругалась – похоже, призраки перемещаются как-то иначе. Поскольку она просто бесполезно пошевелила ногами и даже не особенно это почувствовала.

Прикрыв глаза, она пожелала оказаться рядом с виднеющейся в тумане фигурой. И сразу же почувствовала, что ее полупрозрачное тело перемещается сквозь туман.

Недвижимой фигурой оказался Князь Луны, он сидел на пепле и смотрел куда-то вдаль. На его коленях лежал большой клинок, чье лезвие было перепачкано чем-то маслянисто-черным. Но не это испугало травницу… Вся беда в том, что Илуор был значительно старше, чем она запомнила. Его рыжеватые волосы тронула седина, в уголках глаз притаились морщинки, да и горькие складки у губ…

– Илуор? – недоуменно спросила она. – Мой Князь?

– Женщина? – нахмурился Князь. – Откуда ты здесь?

– Я так полагаю, ты не Илуор Льефф-Энтан, – вздохнула Арфель. – Я не знаю, где я.

– Удивительное совпадение, – хмыкнул оборотень. – В моей стае нет никого из рода Льефф-Энтан. А сам я Седьмой Князь Луны Саргрейв из рода Витран, ворон.

– А просто Энтан? – с надеждой спросила травница.

– И просто Энтан. Да это и неважно, я давно уже мертв. Хочешь яблоко?

Арфель вздрогнула и помотала головой:

– Нет. Как вы можете так легко об этом говорить?

– Это часть нашей природы, – серьезно ответил оборотень. – Мы ведь двуликие, двуединые, нам нельзя терять контроль. Когда потрясение слишком велико, в нас будто что-то вселяется. Кто-то смеется, кто-то шутит, кто-то делится своими тайнами. Мы делаем все что угодно, лишь бы отвлечься от того, что вызывает слишком сильные эмоции. Любым способом отвлечься.

– Я человек, – напомнила Арфель. – И это меня пугает. В смысле, поведение оборотней пугает, а не то, что я человек.

– Человек сюда попасть не может, – рассмеялся Князь.