Жена князя Луны

– Доброе утро, Старшая, – улыбнулась волчица и, смущенно отведя глаза, спросила: – А ты уже пригласила Князя?"

"– Ох, доброе утро, – отозвалась Арфель и подозрительно уточнила: – Куда? Это какая-то традиция?

Волчица поерзала в кресле и, смущенно порозовев, прошептала:

– Но ты же собираешься послушать сердце своего ребенка? У нас никто не владеет этим заклинанием. Раньше, когда в Сером Доле было много жриц, это было большим праздником! Мать закрывали плотной вуалью, и все приглашенные могли услышать, как бьется сердце нового члена рода. Вот. И я подумала, что если вы еще не пригласили Князя, то я… Я могла бы отнести приглашение.

Хмыкнув, Арфель сказала, что ей нужно подумать. И попросила волчицу не снимать стазис с продуктов.

– Хочу умыться, а потом уже завтракать. Кстати, разве мы не должны собраться все вместе?

Арийна удивилась:

– Так разве это завтрак? Так, перекус. Ты рано проснулась, на небе еще видны звезды. Иди, я буду ждать. На кухне вот-вот подойдет шоколадное печенье. Принести?

– Если тебе не сложно.

Совершая необходимые гигиенические процедуры, Арфель вертела в голове слова Арийны. И так, и эдак, по всему выходило, что у волчицы свой интерес.

«Я хочу услышать сердце малыша первой», – чуть сердито подумала травница. Ей было даже неловко из-за этого собственнического порыва, но… Но она все-таки человек! А даже бесправные имперские женщины не были обязаны наносить целителю визиты вместе с мужем.

Выбирая платье, Арфель нашла компромисс: Ричард вполне может дважды скастовать это заклятье. Один раз исключительно для нее, второй – для Илуора. И если оборотень захочет, то может даже позвать кого-нибудь еще. Тут леди Льефф-Энтан все это будет глубоко безразлично.

Выбрав бледно-голубое платье и мягкие туфельки на крошечном каблуке, Арфель заплела свободную косу и сочла себя вполне готовой как к полночному перекусу с Арийной, так и к парадному завтраку со всеми.

Вернувшись в спальню, травница отметила, что постель уже заправлена, а окно открыто – все, как она любит. Свежий воздух и опрятность.

– Я позволю тебе пригласить Илуора, если ты объяснишь, почему тебе это так важно, – строго произнесла Арфель.

Волчица отвела глаза, вздохнула, помолчала. Опять вздохнула и принялась нервно выщипывать нитки из рукава собственного платья.

– Арийна.

– Вы будете меня осуждать, – тихо, едва слышно произнесла волчица.

– Ты кого-то убила?

– Нет.

– Ты увела из семьи чужого мужа?

– Нет!

– Ты…

– Я несвободная волчица, которая заглядывается на свободного волка, – выкрикнула Арийна и побледнела, – я не могу быть твоей второй, Старшая. Я плоха и недостойна.

Арфель отставила в сторону чашку с молоком и призвала на помощь все свое терпение и сострадание, ведь волчица искренне верила в то, что говорила.