Лекарь Империи 2

— Для ритуала!

Фырк недовольно фыркнул, но все же подлетел поближе и картинно поводил своим носиком над кусочком мяса. Я тут же отдал его Морковке. Та, с жадностью проглотив лакомство, посмотрела на Фырка уже с меньшей враждебностью. Скорее, с каким-то недоуменным любопытством.

Кажется, лед тронулся.

Фырк осторожно слетел со шкафа, но все еще держался на безопасном расстоянии. Морковка следила за каждым его движением, но уже не шипела.

— Ну вот, — я с облегчением вздохнул. — Надеюсь, вы друг друга не поубиваете, пока я буду спать.

— Посмотрим, двуногий, посмотрим, — проворчал Фырк. — Но если эта рыжая крыса хотя бы одну шерстинку с моего драгоценного хвоста выдернет, я ей устрою такой астральный «кусь», что она на всю оставшуюся жизнь заикаться будет!

* * *Раннее утро.

В просторном кабинете Главного Целителя Центральной Муромской Больницы, Анны Витальевны Кобрук, за длинным столом для совещаний собралась вся верхушка местной медицины.

Атмосфера была напряженной.

Во главе стола, с непроницаемым выражением лица, сидела сама Кобрук. По обе стороны от нее расположились заведующие ключевыми отделениями: спокойный и рассудительный Игнат Семенович Киселев, хмурый и немного нервный Игорь Степанович Шаповалов, уставший после ночного дежурства, но явно воодушевленный Георгий Давидович Гогиберидзе, и молчаливый, как всегда, Вениамин Петрович Преображенский.

Немного поодаль, с кислым выражением лица, сидел Старший врач смены скорой помощи Федор Максимович Волков. Присутствовал и заведующий неврологическим отделением, не так давно переведенный из Владимира, — лощеный, с хитрыми глазами и вежливой улыбкой, Мастер-Целитель Сердюков Аркадий Львович.

— Итак, коллеги, — Кобрук обвела всех своим стальным взглядом. — Продолжаем нашу утреннюю планерку. Георгий Давидович, доложите, пожалуйста, о ситуации в вашем отделении… Что с экстренной пациенткой Аракелян? До меня дошли весьма… интригующие слухи.

Гогиберидзе, который, кажется, только и ждал этого момента, тут же оживился.

— Анна Витальевна, коллеги, то, что произошло вчера ночью, — это не просто «интригующий слух»! Это самое настоящее чудо! — в его голосе звучал неподдельный восторг. — Пациентка Аракелян, которая поступала к нам в критическом состоянии со «Стеклянной лихорадкой», которая переросла в фульминантную печеночную недостаточность, сейчас стабильна! Ее показатели улучшаются с каждым часом! И все это — благодаря гениальной догадке адепта Разумовского!

Он вкратце, но очень эмоционально, рассказал о том, как Илья, основываясь на каких-то своих, совершенно непонятных умозаключениях, поставил точный диагноз — вено-окклюзионная болезнь печени, вызванная токсическим действием травяного сбора.