Жена (не) подарок

Странно, но они почему-то ничуть не сдерживали мою тут же разыгравшуюся фантазию.

В штанах тут же стало тесно.

Захотелось подойти и потрогать ее кожу на ощупь, легонько провести ладонью по ноге снизу вверх, а потом подцепить ткань трусов и..."

"Я сделал шаг вперед, чтобы обзор был лучше, но нечаянно задел стоявший рядом столик. Тот проехал по паркету с оглушительным грохотом.

Мила резко подскочила на диване и испуганно заморгала.

Почти сразу заметила меня.

— А? Что? Ты что-то говорил?

Она потерла глаза, стряхивая с себя остатки сна, и зевнула.

— Извини, кажется, я уснула.

Черт! Кажется, ее взгляд упал как раз на ширинку моих штанов, вон как недвусмысленно поднялись ее брови...

Я быстро прошел вперед, к витражному окну, чтобы встать к ней спиной, и гораздо резче, чем хотел, спросил:

— Жучок был. Расскажи, зачем твоему бывшему мужу так тщательно за тобой следить?

За спиной — молчание. Прошло секунд тридцать, прежде чем она ответила:

— Я не знаю, Артур.

— Это не ответ, Мила.

— Но я правда не знаю! — с пылом воскликнула она. — Олег просто хочет меня вернуть во что бы то ни стало. Во всяком случае, так мне сказал.

Просто хочет? Ну-ну. Так я и поверил. Бред же.

Что может быть такого ценного в женщине, чтобы возвращать ее во что бы то ни стало?

М-да, чувствую, в этом плане от нее помощи не добиться.

Если она и о самом Ремезове знает столько же, сколько о его мотивах, то дело швах.

И тут меня озарило: вдруг он попросту не знает, что ребенок не его?

— Он знает, что это не его ребенок? — повернулся я к Миле, озвучив мысли.

— Знает...

Что-о?

Логика вышла из чата. Мой рациональный мозг отказывался это понимать.

— То есть, — скептически поднял я бровь, — ты хочешь сказать, он знает, что ты наставила ему рога, но все равно хочет вернуть? Даже с нагулянным ребенком?

И снова длинная пауза.

— Скорее без.

Дрогнувший голос Милы звоном отдался в ушах.

В смысле «без»?!

*чеканул (сленг) — проверил. От английского глагола to check — проверять.

Глава 39

Артур Арчин

Фамилия «Арчин» была пропуском в мир женщин, сколько я себя помнил.

— Ну ты и придурок, — подшучивал надо мной Макс, школьный друг, который продолжил вместе со мной тщательно грызть гранит науки в университете. — Да любой бы на твоем месте пользовался халявой.

Я лишь качал головой. На тот момент толпа готовых на все девиц не входила в круг моих интересов.

— Тебе стоит только улыбнуться и показать заинтересованность, и любая из них будет твоей. — Макс обводил рукой зал ночного клуба, в который мы периодически наведывались. — Не тупи.

Сам друг таким успехом у противоположного пола похвастаться не мог. Потому и недоумевал: как я, находясь в здравом уме и твердой памяти, мог отказываться.

На самом деле запросто.