Жена (не) подарок

Еще чуть, и она затопит меня целиком, и тогда взрыва не избежать: мне будет все равно, что она ответит.

Мила всем телом потянулась ко мне и выдохнула прямо в губы:

— Правильно.

Откинула голову чуть назад, будто зазывая, приглашая к поцелую.

Нет, этого мне стало уже мало.

В следующий миг она громко охнула — я подхватил ее под попу и понес на кровать. Аккуратно приземлил ее на гладкую шелковую простыню и парой движений, словно солдат на учениях, скинул с себя остатки одежды. Не удержался, прошелся жадным взглядом по плавным изгибам ее стройного тела.

Мила часто задышала, вернув мне такой же изучающий взгляд, а затем подняла и протянула ко мне руки в зовущем жесте:

— Иди ко мне.

Ее слова воодушевляющее разлились по внутренностям, словно манящая песня сирены. Повторять было не нужно. Не отводя взгляда от ее приоткрытых губ, я мягко опустился рядом, накрыл ее тело своим и позволил себе все то, что так тщательно рисовала моя фантазия в последние недели.

Все нараставшее желание требовало скорейшего удовлетворения, и меня разрывало на части: с одной стороны, хотелось не тянуть — слишком уж томильным было ожидание, а с другой — наоборот, растянуть процесс, сполна насладиться ее живыми эмоциями, пылким откликом и рваным дыханием.

Я выбрал второе.

Мила с готовностью отзывалась на каждое мое прикосновение и щедро одаривала чувственными ласками в ответ. На ее теле практически не осталось не исследованных и не поцелованных участков.

Приглушенные стоны сводили с ума, и я еле сдерживался, ощущая, как ее мягкие пальчики исследуют мое тело.

— Артур, я больше не могу... — судорожно взмолилась она вскоре, задрожав всем телом, и лишь тогда я позволил себе нависнуть над ней и одним плавным движением заполнить собой.

— А-ах!

Она рвано выдохнула и обхватила меня руками, лаская мою обнаженную спину. В следующую секунду я почувствовал на себе и ее ноги, и... неожиданно для себя от ее нехитрых движений и ощущения полного погружения полностью потерял контроль, отдался на волю инстинктов.

Резкие движения перемежались с более плавными, легкие поцелуи с более чувственными. Вскоре очертания комнаты и вовсе смазались — остались лишь мы и бегущие по телу электрические импульсы.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мы оба, тяжело дыша, откинулись на спину. Мила прильнула ко мне, положив голову на мою грудь, и начала игриво водить по ней пальчиком.

Мы молчали — впрочем, любые слова казались тут совершенно лишними.

Через какое-то время она приподнялась на локте и начала легко, практически невесомо покрывать мое лицо, губы и грудь поцелуями.

— Что ты творишь, женщина? — шутливо зарычал я, чувствуя, как к низу живота приливает кровь, и снова подмял ее под себя.

* * *Я проснулся и резко распахнул глаза.