Жена (не) подарок

— Врач сказала, волноваться не о чем, несмотря на то, что он появился раньше срока. Поздравляю тебя, ты стала мамой!

Хотел взять ее за руку, но она ее отдернула.

— Уходи, Артур. Я не хочу тебя видеть. Иди к своей Яне."

"— Мила, я ее позавчера увидел впервые с тех пор, как расстался еще после окончания университета!

— Угу.

— Не было у меня с ней ничего, клянусь. Я тебя люблю!

Сказал и замер. Не таким должно было быть первое признание. Вылетело совершенно внезапно, незапланированно.

Мила лишь печально усмехнулась.

— Столько времени молчал, а тут прорвало? Я тебе не верю. — Ее голос дрогнул. — Скажи, зачем ты на мне женился, а? Уж не для того ли, чтобы спасти свой бизнес?

Я с силой сжал челюсти. Кто ей об этом напел и когда успел?

И главное — как ей все объяснить?.. Врать не хотелось, а правда... Правда слишком сложна, хватит ли мне времени, чтобы все рассказать до прихода врача?

Я замешкался всего на секунду, принимая решение, но этого хватило.

— Скотина, — всхлипнула Мила. — Уходи!

— Ты не так поняла, — быстро заговорил я, — дай мне все объяснить.

Она заплакала уже не сдерживаясь.

Дверь в палату открылась, и зашла Сирануш Акоповна.

— Это еще что такое, — всплеснула руками она. — Артур Германович, я же просила: покой и никаких нервов. Выходите!

Я замотал головой.

— Идите же, мне нужно осмотреть пациентку.

Пришлось уйти.

Я вышел из здания и устроился на лавочке неподалеку. Склонился, облокотился о колени, подперев голову ладонями, и замер.

Не так все должно было быть. Совсем не так.

И к сыну меня пока не пустили, и Мила зверем смотрела.

И гребаный Ремезов до сих пор в бегах.

Слава богу, хоть Сирануш Акоповна оказалась на месте, взяла все под контроль, сама принимала роды у Милы.

Честно признаться, когда я осознал, что жена и правда собралась рожать, поначалу растерялся. Шутки насчет мужей, которые столбенели, когда приходило время ехать в больницу, оказались совсем не шутками.

Праздник. Это должен быть был праздник. С цветами, воздушными шарами и прочими атрибутами. Со счастливыми улыбками. Вместо этого жена не хотела меня видеть, считала последней сволочью на земле. Яркие цвета радостного события — рождения первенца — словно выкрутили на минимум. Вроде и не черно-белое кино, а все равно как-то тускло. Безлико, что ли.

Я просидел на лавочке не меньше часа. В конце концов мрачно постановил: нет уж, и так слишком долго жил без этой жизнерадостной светлой девушки. Больше не хочу. И в ссоре с ней не хочу.

Вот пойду и буду с ней разговаривать до тех пор, пока не поймет, не простит.

С Яной проще всего — не зря в свое время установил камеру в кабинете. Звук тоже записывался. Если Мила не поверит моим словам, ее убедит видео.

А со спасением компании... Признаюсь ей честно: поначалу так и было, но изменилось очень быстро.