Жена (не) подарок

— Не понимаю, — медленно покачала я головой.

— Ну как же. Я должен был прилететь сюда только через неделю, но сердцем почувствовал, — поднял он указательный палец, — что не надо ждать, уже пора. Иначе пропустил бы твои роды.

Он тряхнул меня за плечи.

— Это знак! Хотя все должно было быть не так.

— А как?

— Ты должна была встретиться с информатором в кафе, а потом уйти от Арчина.

— Так это был ты? — охнула я.

«Что, если анонимка — ложь?»

— Я, — самодовольно подтвердил бывший муж. — Ты ведь не думала, что отступлюсь? Ты — моя, Мила. Запомни. Моя навсегда.

Снова этот жуткий голос. Голос одержимого человека.

— Еще и эти роды раньше срока... Видишь, как хорошо, что я приехал? Все в выигрыше. Ублюдка заберет Артур, а ты останешься со мной, и я наконец-то смогу тебя защитить!

М-да. Причинно-следственные связи? Нет, не слышали. Не заявись Олег сюда, не было бы никаких преждевременных родов. Однако спорить не стала.

— Да от чего защитить? — воскликнула вместо этого.

Олег бросил на меня странный взгляд, открыл рот, чтобы ответить, но передумал и махнул рукой.

— Давай вставай. Пора переодеваться.

Он схватил меня под локти, помогая подняться, отодвинул коляску в сторону и начал перебирать вещи на полке.

Комнатушка поплыла перед глазами, и меня повело вправо. Я сделала пару шагов назад и уперлась в стену. Слабость. Тела накрыла такая жуткая слабость, что ноги подкосились сами собой.

— Эй, ты чего? — повернулся ко мне Олег.

Взгляд его переместился куда-то ниже, и с его лица схлынула кровь.

— Только не это... — затряс он головой, в ужасе округлив глаза.

Я проследила за его взглядом. Кровь. Не темная, как обычно, а ярко-алая. Пятно все больше расплывалось на белой сорочке.

Меня снова пошатнуло. Хотела схватиться рукой за стеллаж, но промахнулась. Ноги перестали держать, и я еле успела снова прислониться к стене, чтобы сползти по ней на пол.

Перед глазами начало белеть, а к горлу подступила удушающая тошнота."

"Ремезов вдруг рухнул на колени, сорвал с головы медицинскую шапочку и вцепился в волосы, застонал:

— Как тогда. Все как тогда... Ничего не исправить. Уже ничего. Поздно.

Снова этот безумный стеклянный взгляд. На этот раз еще безумнее. Я почувствовала: тело его было тут, но он сам — совсем в другом месте.

— Врача, Олег, позови врача! — зашептала я, попытавшись достучаться до него. Потратила на это последние силы.

Не услышал.

— Поздно, поздно, поздно, — все повторял он, раскачиваясь взад-вперед.

Ему будто не было до меня никакого дела. Ни до чего не было дела.

Это конец. И Артура сама выгнала, он не вернется. А значит, меня никто не спасет.

Ремезов прав: поздно.

Боли уже не было, я склонила голову к груди, чувствуя, что слабею все больше.

Тук-тук. Тук-тук. Тук.