Жена (не) подарок

Состояние тяжелое, но должен выкарабкаться.

Так вот почему его не было на посту.

— Мне одному кажется, что Олег провернул это все не один?

— Тебе не кажется, — хмыкнул Руслан и махнул рукой вправо, — нам сюда. Пора узнать, как он это все провернул.

Друг открыл дверь, возле которой стояли его люди, и впустил меня.

Я шагнул внутрь, сжав кулаки, однако Ремезова не увидел.

Вместо этого приметил того самого мужика, который находился рядом с Милой, когда ее нашел. Он сидел на диване, глядя в одну точку.

— Где Ремезов? — прищурился я.

Руки так и чесались пересчитать ему ребра.

— Так вот же он, — усмехнулся друг и кивнул на бородача: — Актер погорелого театра. Хороший грим?

Олег услышал свою фамилию, повернулся к нам, кинул на меня весьма осмысленный взгляд и пробормотал:

— Она умерла, да?

Я вздрогнул. Типун ему на язык!

Ремезов по своему расценил мое молчание."

"— Я же говорил, ей нельзя беременеть. Ты убил мою любовь! — заорал он, вскочил с места и пулей бросился ко мне, занося кулак в ударе.

Я оказался проворнее — отскочил в сторону и повалил его на пол.

Сел сверху, ударил по лицу и снова занес руку, но Руслан начал меня оттаскивать.

Зачем? Этот урод чуть не угробил мою жену.

— Не мешай, — гаркнул я.

— Стой, Артур!

В конце концов другу все же удалось меня оттащить.

— Вставай, урод! — выплюнул я Олегу в рожу. Честное слово, не будь там Азарова, точно бы не остановился. — Что же это за любовь такая, а? С издевательствами, преследованием и запугиванием?!

Ремезов уставился на меня как на умалишенного.

— Ты дебил или правда не понимаешь? Я ее защищал! — оскорбился Ремезов, поднимаясь и вытирая уголок губ рукавом.

— От чего? Единственный, от кого ее надо было защищать, это ты, — скрипнул я зубами.

— Ни хрена ты в этой жизни не понимаешь, Арчин. Ни хрена. Иногда человека первым делом надо защитить от него самого. Потому что он не знает правды!

Он точно псих. Какой правды?

— Окей. Допустим, защищал. А изменял что, тоже любя и защищая? — хмыкнул я.

— Именно. Арчин, ты вроде мужик. Должен понимать и разделять любовь и секс. Некоторые мои желания были не достойны моей богини. Я не мог ее ими оскорблять. Для этого есть... кхм... более подходящие кандидатуры.

— Охренительная любовь, — с отвращением поджал губы я.

Всегда считал, что гулять не возбраняется, но уж если выбрал среди остальных одну, будь добр, уважай свой выбор.

— Да что б ты понимал! — язвительно скривился Ремезов.

— Ну так расскажи нам, — развел руками Руслан и дал мне знак молчать. Усадил сопротивлявшегося придурка на диван, утихомирил ударом в корпус. Лишь после этого мы устроились напротив, на стульях.

Олег замолчал, опустив голову.

— Раз ее все равно нет, уже неважно. Все неважно... — пробормотал он, снова начиная раскачиваться.