Жена (не) подарок

Открутила крышку минералки, слушая, как выходит газ, и залпом выпила треть бутылки.

Нет, все правильно, хорошо, что ушел. Не нужны мне в моем положении никакие знакомства, это попросту небезопасно как для меня, так и для потенциального кавалера. Не дай бог Олег узнает, плакал тогда мой план.

Однако хорошо-то хорошо, но надуть губы это мне не помешало. Арчи мог бы и узнать! Как же те истории в книгах, когда он почуял ее по запаху и... понеслась душа в рай?

«Эх...» — сказки сказками, а жизнь жизнью. Ладно, буду бережно хранить воспоминания о том вечере и его завораживающих глазах и доставать по мере необходимости.

«На большее, Мила, и рассчитывать нечего».

Я взглянула на сумочку и вздохнула.

Сражение с молнией выиграть все-таки придется, если хочу добыть деньги на проезд. Через несколько минут и сломанный ноготь молния проиграла. Оказалось, заело ткань подкладки, да так крепко, что я ее в итоге порвала.

К няне ехала, бездумно провожая взглядом людей и улицы за окном. Тревога накрыла с головой и не отпускала. Что меня там ждет? Дядя Егор точно меня хлебом-солью не встретит.

* * *— Милочка, проходи-проходи, — засуетилась няня, открыв мне дверь.

Я боязливо ступила внутрь и замерла в нерешительности. А в следующую секунду вздрогнула от громогласного голоса дяди Егора.

— Здравствуй, Мила.

Он показался в дверном проеме зала, засунув руки в карманы вытянутых треников, начал сверлить меня взглядом, при этом гоняя во рту зубочистку.

Небритый, мощный, на груди густая поросль волос, которую никак не скрывала белая майка-алкоголичка. Одним словом медведь.

— З-здравствуйте, дядя Егор, — буркнула я.

— Ужин когда? — обратился он к жене.

— Через полчаса.

— Ага. Пойду пока в сад.

Дядя Егор двинулся к выходу и, когда проходил мимо нас, окинул меня неприязненным ледяным взглядом.

От него резко потянуло спиртным.

Когда входная дверь за ним закрылась, няня потянула меня за руку в ту комнату, где я спала.

— Милочка, ты уж прости меня, две недели я у него выторговала, а больше не смогла! — словно заоправдывалась она.

Две недели? Ничего себе! Да это же бесценный дар.

— Няня, милая, спасибо вам огромное! — Я растроганно бросилась ей на шею, обняла крепко-крепко. — Думала, сегодня же уехать придется.

— Ну что ты, деточка, куда я тебя на ночь глядя выгоню-то? — всплеснула руками няня."

"Я пристально на нее посмотрела, заметила и уставший вид, и заплаканные глаза. Мои тут же увлажнились помимо воли: я представила, через что ей пришлось пройти, чтобы выторговать для меня эти две недели.

«Нянечка, родненькая моя...»

И тут я заметила в углу огромный красный чемодан, которого точно не было, когда уезжала.

— А это что? — ткнула в него пальцем.