Жена (не) подарок

Свежие лепестки! В воздухе ненавязчиво витал их тонкий аромат. Сколько же цветов он угробил?

По краям коридора на одинаковом расстоянии стояли зажженные свечи.

— Какая красота! — всплеснула руками и мило улыбнулась я.

— Пойдем? — подал мне руку Олег и тоже расплылся в улыбке. Он светился не хуже свечей, явно довольный собой.

Я бросила короткий взгляд на его ладонь, и сердце тут же понеслось вскачь, будто он не руку мне протягивал, а змею.

«Соберись, Мила!»

Я вложила свою ладонь в его, и муж повел меня вперед.

«Надеюсь, не в спальню», — взмолилась про себя.

Слава богу, привел в зал.

Плотные темные шторы были задернуты, и темноту разбавляли лишь свечи на полу и на круглом столе, что стоял в центре комнаты.

На столе — купленный мной канделябр. В вазе рядом — огромный букет красных роз. Жаль только, стол в собранном состоянии, а значит, мы будем близко друг к другу.

Из динамиков лилась легкая ненавязчивая музыка. Наверное, она бы мне даже понравилась, если бы не стойкое ощущение, что меня привели на заклание.

— Присаживайся. — Олег любезно отодвинул для меня стул, а сам занял место напротив.

Он достал бутылку из ведерка со льдом и наполнил бокалы шампанским. Пузырьки тут же игриво устремились вверх.

— За тебя? — предложил он тост.

Я кивнула и слегка пригубила шипучку. Нет уж, пить не стану. Олег ведь знал, как на меня действовал алкоголь. Вдруг специально решил напоить, чтобы стала сговорчивее.

Зазвонил телефон.

Олег поморщился, сбросил вызов и положил мобильник на стол.

— Поставил на беззвучный. Этим вечером я только твой, — многообещающе сообщил он.

Я втянула носом запах. Какой-то он странный. Хотя ничего необычного не заметила: на прямоугольных тарелках, на подушке из зелени и овощей, лежали очищенные королевские креветки на шпажке. Креветки, соединенные в виде сердца. Миленько. В центре еще пара общих тарелок с нарезками и фруктами.

— Нравится? — подмигнул Олег.

— Угу.

И началось.

— Мила, а ты помнишь наш первый поход на скалу «Зеркало»? Как ты поскользнулась, а я тебя поймал?

Я помнила.

— А помнишь, как мы кровать в «Икее» выбирали и валялись на них в обнимку?

И это помнила.

— Никогда не забуду твои сверкающие глаза, когда подарил тебе машинку...

«У нас вечер воспоминаний и самопиара?» — так и хотелось съязвить мне.

Однако вместо этого я сдержанно улыбалась, периодически вставляя пару реплик, создавая видимость беседы.

Если Ремезов клонил к тому, как много я потеряю, так мог не утруждаться. Невелика потеря, ведь теперь я знала, что скрывается за его мнимой добродетелью.

К тому же приобретала я гораздо больше. Жизнь в постоянном мороке — так себе жизнь. Вроде все красиво и сказочно, но в основе сказки — гниль. Чуть поскреби блестящую обертку, и смердящее нутро проявит себя во всей красе.