Жена некроманта

Подобные вещички были мне знакомы — шкатулку защищала магия рода, а значит, открыть ее может только тот, в ком течет кровь Баллардов. Во мне ее не было, зато имелась метка Смерти — свадебный подарок мужа. Его магия признала во мне суженую, и часть ее перетекла ко мне, оформившись на теле в виде татуировки ворона, и поэтому я без опаски открыла шкатулку.

Внутри лежали бумаги и … завещание. Вцепившись в листок, я при свете бледной луны бегло прочитала содержание. До совершеннолетия Энтони все заправлял его дядя, Эдвард, а теперь все блага находятся в руках моего супруга. Леди Глэдис и Присцилле было назначено месячное содержание — неплохое, кстати, но и не шикарное. Это меня несколько удивило — семья Баллард считалась одной из богатейших в нашей стране. Очевидно, лорд Кастер посчитал, что большего они не заслуживают. Но почему? Насколько мне известно, они мирно прожили в браке, пока смерть не разлучила их. И к Присцилле отец Энтони относился как к родной дочери. Что же заставило его так сурово обойтись с ними?

Больше ничего занимательного там не было. Положив шкатулку на место, я вернулась к себе в комнату, нырнула под тяжелое одеяло и поджала ноги под себя. Спать одной было неуютно. В академии в соседней комнате спала Амеллин — она же и будила меня по утрам на занятия, в королевском дворце это делали слуги или Эмма. Выйдя замуж, я полагала, что спать буду с мужем, но он предпочел невесте какие-то неведомые дела в самом дальнем поместье.

Разозлившись на Энтони за его холодность и обидчивость, я перевернулась на другой бок и твердо решила — когда он вернется, его будет ожидать тот же прием. Я просто буду его игнорировать! Вот и посмотрим, кто из нас дольше продержится.

Собственно, в том, что муж меня любит, я не сомневалась — иначе бы магия Смерти не одарила меня. Просто я нанесла слишком сильный удар по его достоинству, и теперь между нами воцарились обида и отчужденность. Засыпая, я уже представляла, как Энтони будет молить меня о прощении, признаваясь в любви.

И первым, что я увидела с утра, открыв глаза — мой муж, лежащий на второй половине кровати и хмуро разглядывающий меня. Одежда на нем запылилась, светлые волосы взъерошены, словно он мчался на лошади, как угорелый. Но даже это нисколько не портило его красоту — он оставался таким же привлекательным и обольстительным, как и в день нашего знакомства, состоявшего пару лет назад. Тогда мне было восемнадцать, и я впервые посетила королевский бал. Энтони удостоился чести танцевать со мной первый танец, однако после этого он ни разу не подошел ко мне, проводя все время с Элларией Ридли и Фелисити Кронмор. Помню, как после бала гордо объявил мне:

— Доченька, я хочу кое-что тебе рассказать. Год назад я принял решение выдать тебя замуж.