Жена по праву

Она пьянила его, чаровала своим взглядом, характером, мимолётными улыбками, которых он у неё успел заметить сто разных: и грустных, и загадочных, и благодарных. Раньше Валери так не улыбалась. Он хотел её до безумия, но он мужчина, а не зверь, и не будет насиловать женщину, которая его отталкивает, даже если от её взгляда по венам растекается чистейшая эйфория.

Метки на запястьях, которые он разрешил ей сделать, — это не ложь, это обещание, клятва сделать её своей. И им действительно нужно время, чтобы обрести друг друга сквозь завесу мрака и тайн. Он уничтожит всех врагов, чтобы быть с ней, даже если это будет стоить ему очень дорого.

Адальхарт закипел внутри и взялся за пуговицы мундира, чтобы ослабить давление плотной ткани на грудь. Но опомнился, что сидит перед королём и опустил руку.

— Снова сердце? — нахмурился Его Величество.

— Нет, просто жарко, Мой Лорд. И прошу не напоминайте мне о сердце, я не стар, боли фантомные, я не умру, — прохрипел Роберт.

— Фантомные или нет, но ты страдаешь.

— Пустяки, Мой Лорд. Вы хотели что-то обсудить?

— Я слышал, сработала твоя ловушка на портал обмена телами?

— Сработала прошлой ночью, — кивнул Адальхарт, глотнув виски. — Я разбираюсь в случившемся.

Голос был спокоен, но внутри клокотал едва сдерживаемый гнев. Ловушка не просто сработала, она ещё и показала, что враги применили портальную магию в его собственном особняке! У него под носом! Адальхарт долгое время не наступал на горло родовитым магам, составляющим половину Совета министров, — король просил его быть мягче с человеческими родами. Но теперь, когда они покусились на него и его жену в брачную ночь — война. Пока подпольная, тайная, но война. Королю знать не стоит, он слаб, и от волнения может не выдержать. Придётся разобраться самому.

И разобраться жестоко.

— Это очень опасно, насильное переселение душ может затронуть любого члена нашей семьи, теперь нашей с тобой семьи, Роберт, — голос короля охрип, и он взялся за грудь.

Адальхарт этого и боялся — не желал, чтобы Его Величество излишне нервничал. Вот у девяностолетнего боевого Дракона действительно слабое сердце, и мэтры об этом предупреждали.

— Я найду заговорщиков и всё решу, не волнуйтесь, — сказал Адальхарт, устремившись к королю, присел на колени перед ним и взял его за сухую бледную руку.

— Я жду, что ты скоро их найдёшь, — слабым голосом проговорил король. — Ты лучший мой генерал, Роберт.

— Не лучший, — отмахнулся Адальхарт."

"— Не спорь со мной! За три года, как после ранения ты пришёл служить мне при дворе, мы с тобой столько всего сделали, как ни с кем до тебя! Ты навёл порядок в судах, в медицине. Теперь взялся за образование. Где прошлась твоя рука — всё работает, как единый механизм, чётко и слаженно.