Жена по праву (СИ)

Интересно, откуда она звучала, музыкальной системы не заметила… Зато романтично продолжали гореть свечи, освещая строгий профиль моего палача и его мускулистую грудь в вырезе сексуально расстёгнутой рубашки.

— Холодное, бездна, — выругался он. — Подогреть тебе?

Адальхарт протянул руку к моей тарелке и сделал круговое движение ладонью — от еды потянулись кольца пара.

Ходячая микроволновка, блин…

— Ничего себе, как ты умеешь! — удивилась я, вскинув брови.

— Магия тьмы повелевает материей. Странно, что тебя это удивляет. Как ты выпускные экзамены собираешься сдавать, дорогая?

Адальхарт криво усмехнулся, вытерев салфеткой строгие губы.

Экзамены? Так мы не договаривались! Я отмучилась лет десять назад и больше как-то не горю желанием! Архитектура, дизайн, проекты… По сорок часов не спать перед экзаменом, чтобы доделать работы. Всё для того, чтобы получить престижное образование и встать на ноги. Я рано потеряла родителей и вынуждена была рассчитывать только на свои силы. Получила отличную работу, смогла купить квартиру и машину, а позже сумела уйти в любимую живопись, оставив себе только крупных богатых заказчиков. Я неплохо жила. Когда-то давно.

— Так и полагал, что в академии держишься благодаря отцу, — кинул шпильку лорд.

Ну, вот это он вообще зря сказал! В душе закрутился колючий ком негодования. У меня никогда никакого блата не было, в отличие от моих однокурсников с высокопоставленными родителями. И ведь не выскажешь ему, что он не прав! Раскусит же!

А потом убьёт…

Не знаю, что инквизитор увидел на моём лице, но вдруг накрыл мою ладонь своей.

— Извини, Лера, — проговорил хрипло. — Экзамены ты сдашь, я поговорю с ректором.

— Спасибо, не надо, я сама всё прекрасно сдам! — прошипела я.

Заче-е-м так грубо? А вдруг Валери и правда дуб дубом? Но моя гордость не позволила мне пресмыкаться и просить о снисхождении.

— Хм, ладно. Будет любопытно посмотреть на тебя, — кивнул инквизитор.

Глаза его разгорелись страстным интересом, будто у хищника, который вдруг заметил добычу. Вкусную такую, жирненькую!

Несколько минут мы ели в напряжённом молчании и украдкой разглядывали друг друга. Вернее я украдкой, а он совсем не стеснялся. Зависал, глядя на меня, забывая жевать. Потом встречался со мной взглядом, пронзая куда-то внутрь, и возвращался к тарелке, погружаясь в мысли.

Интересно, о чём он думал?

Я кусала нижнюю губу, борясь с желанием многое у него спросить. Например, кто та девушка с портрета? Что за магия у него, которую я приняла? Что за особняк у моря, который нас ждал? Но я не могла позволить себе любопытство. Что ему стоит догадаться, что я не Валери, сболтни я пару неловких фраз?! Буду есть и молчать — по завету из детского сада — когда я ем, я глух и нем.