Жена по праву (СИ)

Родственницы? Подруги? Фрейлины? Кто бы мне подсказал!

Я озадаченно пожала плечами и отвернулась от их внимательных взглядов. Если вы хотите подробностей всего, что произошло ночью, то мне лучше молчать, чтобы показания с Робертом не расходились. Уж не на допрос ли его вызвал король?

— Леди, пойдёмте прогуляемся в саду, пока наши повелители беседуют, — ласково взяла меня за руку “мама” и повела под золотистую арку, за которой виднелись высокие створки стеклянных дверей.

Девочки зашелестели пышными платьями, двинувшись за нами. Но даже в их окружении я чувствовала, как затылок прожигает взгляд лорда Эскорта, осторожно продвигающегося к нам сквозь толпу.

Роберт Адальхарт, первый инквизитор королевства и десница короля

— Садись, дорогой, — король Эмеральд махнул слабой рукой на обитое бархатом кресло. — И плесни нам что-нибудь."

"Адальхарт помог своему Лорду опуститься в кресло и налил виски в бокалы, стараясь услужить всем, о чём Его Величество бы не попросил.

С улыбкой вспомнилось время, когда ещё недавно, служа в армии, Роберт виски не любил. Но за последние три года при дворе король приучил его к этому напитку.

“Располагает к прямоте и откровенности — то, что я больше всего ценю в людях,” — говорил всегда Его Величество.

В этом их вкусы совершенно сходились.

— Не покусала тебя? — усмехнулся король, ухватив Роберта за запястье с брачной меткой, когда тот протянул ему бокал.

— Нет.

— Визжала? Брыкалась?

— Да, — хрипло отозвался Адальхарт.

Король откинулся к спинке, глядя в бокал. Лицо его пересекла мрачная тень, и седые брови сдвинулись к переносице. Но, сделав глоток, он вновь перевёл взгляд на Адальхарта.

— Я тебе приказал, и ты сделал. Я не сомневался в тебе, — одобряя, кивнул он, и, словно оправдываясь, продолжил: — Иначе не продлить династию драконов. Если маги сядут на трон, то в мир рано или поздно снова войдёт магия хаоса, и королевство погрязнет во тьме и пороке.

У Роберта скрипнули зубы от злости на ситуацию, в которой он оказался. Король отдал ему дочь, как инструмент власти. И в их мире, где женщины почти ничего не значили, это было обыденно. Роберт должен был без каких-либо внутренних сомнений подтвердить брак, подчиняясь долгу. Но отчего-то проявил слабость. Он всегда мечтал о любящей семье.

Но какая любящая семья могла быть, если бы он взял жену силой?

Лера брыкалась и молила отпустить, она была так соблазнительна, что он едва устоял. Она воспаляла в нём сумасшедшее желание. Непокорная, смелая! Безумно притягательная, светившаяся изнутри силой, которую он ей дал. Она пьянила его, чаровала своим взглядом, характером, мимолётными улыбками, которых он у неё успел заметить сто разных: и грустных, и загадочных, и благодарных. Раньше Валери так не улыбалась.