Жена по завещанию

Пуховка перьевого стека, теплые пальчики, влажные губы. Угадывать одно удовольствие.

Все ниже и ниже, к паху. От желания стучит в висках, металл режет ладони в кулаках, сжатых до хруста.

«Коснись… коснись его… пожалуйста… умоляю…»

Тяжелое дыхание мешает звукоизвлечению. Хрипы кажутся фальшивой игрой по натянутым струнам. Вместо долгожданного прикосновения — режущее прикосновение к соскам. И собственный крик оглушает, рвет барабанные перепонки.

Кожу щекочут капли, стекающие на живот. Лед… Это всего лишь лед. Каждый росчерк — как лезвие кинжала, вспарывающее внутренности. Несколько капель на головке члена… на мошонке… у основания…

Кто сказал, что самое ужасное — это порка? Позвоночник гнется дугой, горло саднит от криков. К холодным каплям добавляются горячие. Парафин? Он течет по бедрам, смешиваясь с ледяной влагой. Теплая ладонь накрывает член.

— Пожалуйста…

Пальцы сжимаются, скользят вдоль ствола. Пробка давит на чувствительную точку.

— Пожалуйста, госпожа Чара…

Что-то теплое и влажное касается головки.

Губы? Язык? Не может быть!

— Чар-р-ра!

Она убьет его! Разве можно кричать на госпожу?

Слова путаются, мысли путаются, чувства путаются…

— Пощади…

Резкое передергивание в кулаке вышибает остатки сознания. Едва разборчивый лепет и слезы — все, что осталось. Если она не позволит…

Невозможно терпеть!

— Красный!

Стоп-слово звучит одновременно с разрешением кончить, и сперма заливает живот.

Мир взрывается буйством красок, осыпается миллиардом осколков, каждый из которых царапает так чувствительно, что не остается живого места. Кожа содрана. Обнаженные нервы бьет током. Беспамятство — это спасение.

Руслан очнулся, едва ощущая онемевшее тело. Руки и ноги свободны, повязки нет, но он все еще на кресле, укрытый одеялом.

— Ты в порядке? — Чара с тревогой заглянула в глаза, протянула бутылочку с водой. — Хочешь пить?"

"Он кивнул — в горле пересохло так, что от попытки сглотнуть сводило челюсти.

Чара открыла крышечку, поднесла бутылку к губам. Он осушил ее в несколько жадных глотков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Прости, перенести тебя не смогла, а звать никого не захотела.

Чара протянула ему руку, предлагая встать. Руслан поморщился, с трудом поднимая голову. И вроде бы не били, а ощущение, как будто пожевали и выплюнули. Ох, все же Чара — ведьма! Как есть ведьма…

— Не надо. — Руслан отказался от помощи. — Я сам.

Вышло грубо, хотя он намеревался лишь избавить Чару от необходимости подставлять плечо.

— Позвать врача? — спросила она как-то напряженно.

— Зачем? — удивился он. — Все в порядке. Госпожа, позвольте… мне нужно в ванную.

— Делай, что хочешь.