Жена повелителя эльфов

— В таком случае расскажи, что ты намеревался сделать с Тайрониром. И к чему были эти маневры с использованием Дерила и ему подобных?

— Муженька твоего я собирался убить, как мы и решили, — усмехнулся Верисель. — И мне это почти удалось. Но ты почему-то сама решила исцелить его. Зачем, кстати? Не из-за этой же безделушки? — он указал на мою голову.

Вовремя сообразив, что советник имеет в виду венец, я сказала:

— А ты не думал, что было бы неплохо повременить с убийством повелителя? Мы только соединились в обряде, народу нужно время, чтобы привыкнуть ко мне в качестве повелительницы…

— Что за глупости ты говоришь, Ленариэль! Мы ведь все продумали! Этот узурпатор умирает от рук человека, ты занимаешь трон, берешь меня в мужья… Что тебя не устраивает в этом плане?

Не устраивает меня все, но об этом Вериселю было бы говорить опрометчиво. Попробуем очередной кусок правды.

— Прежде, чем что-либо предпринимать, я хочу завоевать уважение подданных. Нужно, чтобы народ принял меня. Не хочу беспорядков из-за смены власти, — так, а теперь надавим на жалость. Я положила руку на живот, — тогда и я буду волноваться, а это может повредить ребенку.

— Я не позволю, чтобы кто-нибудь причинил зло тебе или нашему сыну!

Какая горячность! Верисель не только убежден, что ребенок от него, но и знает его пол. У него в глазах встроенный аппарат узи? К тому же, у меня слишком маленький срок, чтобы определить, мальчика я ношу или девочку. Боже мой, да пол ребенка — это вообще последнее, что должно волновать!

— В таком случае, ничего пока не предпринимай, — вложив в голос весь свой дар убеждения, я смотрела в льдисто-голубые глаза эльфа. — Мне нужно время. И я прошу, чтобы ты дал мне его. Сможешь?

Некоторое время Верисель смотрел на меня, словно прикидывая, что можно затребовать от меня за выполнение просьбы.

— Ты отдавалась ему? — резко спросил он. — Кроме того раза, когда это было нужно? Когда сказала, что под действием вирсении?

Наверное, он имеет в виду ту ночь из воспоминаний Ленариль, когда она танцевала для повелителя. Что ж. На это у меня есть очередной абсолютно честный ответ.

— Нет.

— Тогда… я хочу, чтобы ты меня поцеловала, — взгляд Вериселя приобрел такую пронзительную остроту, словно он собирался залезть мне в голову и прочесть мысли.

А я этого совсем не хотела! Ни чтобы он применил ко мне ментальные силы, ни, тем более, целовать его. При одной мысли об этом к горлу подхватывала тошнота.

Притворяться и говорить нужные слова я еще могу, но поцелуй — это выше моих сил.

И что делать? Снова усыплять его? Боюсь, это будет слишком подозрительно…

Глава 41

Дверь тихо отворилась, заставив меня вздрогнуть. В комнату вошел Дерил.