Жена самурая (СИ)
Жестокий мир Древней Японии: самураи, борьба за власть и влияние на Императора, а еще — кровная месть. Будучи выданной замуж против своей воли, Наоми оказывается втянута в войну между самурайскими кланами. Она — жена наследника одного из них, мужчины с тяжелым, темным прошлым, который пять лет жил лишь местью. Сможет ли Наоми достойно встретить судьбу, как и полагается японской женщине? Сможет ли она смотреть на своего мужа без страха, и удастся ли ей его полюбить?
Как же ей не нравилась эта тишина… Напряжение внутри Наоми все разрасталось, и присутствие Такеши и солдат клана Минамото не помогало унять ее тревогу.
Они вышли на широкое крыльцо, и Такеши придержал ее за локоть.
— Нам подведут коней, — пояснил он, вглядываясь вперед.
Вокруг по-прежнему шел снег, и на голых ветках деревьев уже осели белоснежные сугробы. Им предстояло скакать в метель, когда в лицо бьет холодный ветер, когда снег забирается за воротник, а руки, что держат поводья, леденеют и теряют всякую чувствительность."
"— Масато, скачи впереди нас.
— Да, господин, — не медля ни мгновения, Масато-сан коротко поклонился и вскочил на подведенного слугами коня. Он натянул поводья и слегка ударил пятками, взяв с места галоп.
Наоми проводила его взглядом и прищурилась: вдалеке уже были узнаваемы конные силуэты Яшамару-сана и солдат. Она подошла к неподвижно застывшему Такеши, которого, казалось, не тревожил ни холод, ни оседающий на плечах снег.
Мир закружился перед ее глазами, и земля поменялась местами с небом. Она закашлялась, не в силах сделать вдох, и почувствовала соленую-соленую кровь во рту и на языке. Она зажмурилась от боли и потому не видела, как Такеши бросился к ней, чтобы подхватить и не позволить упасть.
Открыв глаза, она увидела прямо перед собой лицо мужа, увидела — впервые — растерянность в его взгляде, пусть и на краткое мгновение. До нее донеслись отдаленные крики Яшамару-сана — он повернул солдат, которых почти успел привести к ним, чтобы схватить лучника, уже бросившегося прочь.
Наоми покосилась на два железных наконечника, что торчали из ее тела, и вновь закашлялась кровью.

















