Жена самурая (СИ)

— Меня не может оскорбить солдат, который исполнял то, что ему велели — охранял лагерь. Я запрещаю его сечь, — ледяным голосом отрезал он и услышал за своей спиной выдох облегчения, который не сумел сдержать юнец.

— Мамору, отвечаешь за него головой, — Такеши кивнул в сторону связанного Нанаши и поймал настороженный взгляд мальчишки. — Я запрещаю его увечить.

— Да, господин, — уже ему вослед отозвался сын Яшамару.

— Зачем он тебе живым? — спросил Нарамаро, когда они втроем зашагали вглубь лагеря к палаткам. — Нобу это не остановит.

— Нобу уже не имеет никакого значения.

С поддержкой Асакура мы уничтожим их всех, — Такеши дернул плечом. — А Нанаши… считай его моей прихотью.

— Как Наоми? — Фухито искоса посмотрел на него и успел заметить мимолетную тень, пробежавшую по лицу.

— Она закрыла меня собой. Стрелы угодили ей в плечо, а должны были — мне в сердце, — тяжело отозвался Минамото. — Я оставил с ней у Асакура всех, кого смог.

— Она почувствовала нападение, а ты — нет? — Фухито едва уловимо приподнял брови. Всегда считалось, что из них троих самым сильным чутьем обладал Такеши.

— Получается, — он криво усмехнулся. — Я обязан ей жизнью.

Пока они шли, Минамото осматривался по сторонам. Самураи готовились сниматься с места: убирали навесы и палатки, без которых могли обойтись, чистили броню и оружие, загружали повозки, которые предстояло отправить в ближайшие дружественные им деревни.

— Мы рассчитываем выступить завтра на рассвете, — пояснил Нарамаро. — Но, когда получили вести от Масато, были готовы уйти уже сегодня.

Нахмурившись, Такеши коротко рассказал им о затеянной Асакура интриге.

— Старик совсем растерял остатки ума, — фыркнул Татибана.

 — Он правда думал, что ты сорвешься и нападешь на Тайра?

Минамото неопределенно пожал плечами. Он не стал говорить, сколь близок был к этому, когда стоял в коридоре напротив Нобу и Нанаши, и они задавали вопросы о его отце. Чудовищно близок.

И лишь легкое, едва ощутимое прикосновение пальцев Наоми к его руке удержали Такеши от того, чтобы сорваться и шагнуть в пропасть.

Нарамаро, видимо, еще не растерял уверенности в его нечеловеческой выдержке, которой он больше не обладал.

— Что обещал Асакура? — спросил Фухито, пока они рассаживались около костра.

Кто-то из самураев передал Такеши подогретую лепешку и пиалу с рисом. В такие моменты он всякий раз возвращался в давно минувшие годы своего детства и юности, проведенные подле отца в военных походах.

— Поделиться рисом и убивать солдат Тайра, если те убегут на его земли.

— Немного, — Нарамаро протянул к костру руки.

— Уж что есть, — скривился Такеши.

Даже за эту помощь он заплатит своей дочерью и обширными землями клана Токугава.