Жена самурая (СИ)
Жестокий мир Древней Японии: самураи, борьба за власть и влияние на Императора, а еще — кровная месть. Будучи выданной замуж против своей воли, Наоми оказывается втянута в войну между самурайскими кланами. Она — жена наследника одного из них, мужчины с тяжелым, темным прошлым, который пять лет жил лишь местью. Сможет ли Наоми достойно встретить судьбу, как и полагается японской женщине? Сможет ли она смотреть на своего мужа без страха, и удастся ли ей его полюбить?
Мисаки проводила убежавшую девочку грустным взглядом и, наскоро поклонившись господину, заспешила к Наоми-сан."
"Такеши медленно продолжил свой путь по коридору. Ему предстояло отправить несколько неприятных писем и, не раскрывая правды, объяснить, почему его не будет на встрече бакуфу в Камакуре, которая должна состояться через несколько дней. И сообщить Хиаши-саме, что Томоэ задержится в поместье Фудзивара еще на несколько недель — Такеши собирался забрать девочку с собой после собрания бакуфу, но теперь все его планы пошли прахом. Он мог бы поехать в Камакуру — сейчас здоровью Наоми уже ничего не угрожало.
Проходя сквозь одну из комнат, он бросил взгляд в окно и увидел Хоши. Его дочь неслась по двору, не разбирая дороги и не видя ничего перед собой. Она едва не врезалась в самурая, которого заметила и обогнула лишь в самый последний момент. Девочка бежала, задрав до пояса кимоно, из-под которого выглядывали широкие штаны-хакама.
Такеши нахмурился. Хоши не должна носиться по поместью, словно служанка.
На столе в комнате, в которой он занимался делами поместья, его дожидалась гора скрепленных печатями свитков — утренние письма. Опустившись перед низким столом на колени, Такеши бегло просмотрел их и отложил в сторону большую часть, даже не сорвав печатей. Из Камакуры пришли указы за подписью Нарамаро, которые принимались при его непосредственном участии, и сообщения о назначении новых советников для Императора и Сёгуна, о чем Такеши также знал.
Главы вассальных кланов, верно, в своих посланиях просили о снисхождении в наложенных на них податей, а ямабуси из монастырей в горах отвечали на приглашения провести в поместье грядущий праздник в честь дня осеннего равноденствия.
Все эти письма могли подождать. Внимание Такеши привлек лишь один свиток — тот, что скрепляла печать Асакура. Он раскрыл его, придерживая на столе левой культей, и пробежал взглядом.
Дайго-сан сообщал, что по пути на встречу бакуфу в Камакуре он собирается заехать в поместье Минамото и обсудить с Такеши несколько вещей, не терпящих отлагательств, с глазу на глаз.
Такеши отбросил послание в сторону и коротко выдохнул, стиснув зубы. Если и было сейчас что-то более неуместное, чем визит Дайго-сана, то он не мог придумать, что именно.

















